Большинство Украинских комментаторов уделяет особое внимание теме Приднестровью, приводя регион в качестве примера о том, как Москва может использовать замороженные конфликты для влияния на бывших членов Советского Союза. Но Украина могла бы извлечь больше, рассматривая случай Гагаузии, молдавской автономии, являющейся инструментом влияния России в регионе.
Если Приднестровье демонстрирует, каким образом Москва использует часть Молдовы, которая де-факто находится за пределами её правового пространства, то Гагаузия – тюркоязычная христианская автономия с населением около 200 000 человек, расположенная к юго-востоку от Кишинёва – демонстрирует, как Москва использует эту автономию уже долгое время, хотя, де-юре, Гагаузия полностью является частью Молдовы.
Несколько украинских аналитиков, среди которых Сергей Ильченко, рассмотрели гагаузский прецедент, однако, по их утверждению, они не смогли понять даже, насколько активно Москва вмешивается и использует свои рычаги влияния в регионе.
Всякий раз, когда без одобрения Москвы в Молдове или с Молдовой что-то происходит, Россия организует гагаузскую оппозицию. Зачастую, такая оппозиция активизируется, когда возникают вопросы о сближении с Румынией и Европой, при попытках подчинить себе молдавскую православную церковь, при языковых разногласиях или вопросах, касаемых Приднестровья.
И что еще хуже или, по крайней мере, намного больше противоречит международному и молдавскому законодательству, так это то, что российские «дипломаты» в Кишиневе зашли так далеко, что завербовали граждан Гагаузии для участия в войне против Украины.
Теперь, когда в Приднестровье, похоже, всё утихло, Москва снова активно “работает” в Гагаузии, явно преуспевая в Кишинёве. (fondsk.ru и sputnik.md).
Российские власти, похоже, стали использовать и свои отношения и расширенное сотрудничество с Турцией для влияния в Гагаузии. Турция сыграла важную роль, оказав России медвежью услугу, после того, как гарантировала что Анкара помогает Москве в этом регионе. Таким образом, Кремль стал использовать автономию Гагаузии, как “кнут” для Кишинёва.
Это еще один тревожный сигнал, поскольку до недавнего времени участие Турции в Гагаузии было более чем антимосковским.