Предпосылки
Давным-давно в далеком-предалеком королевстве дракон держал в заложниках целый народ, отравляя его своим ядовитым дыханием. Народ того королевства забыл свое прошлое, утратил представление о ценностях и добропорядочности. Дракон заставил людей верить, что они счастливы. Доблестный принц не поддался дракону, его люди были невосприимчивы к ядовитому дыханию. И хотя дракон и его прислужники постоянно пытались уничтожить принца, ему удалось защитить себя и возглавить борьбу за освобождение народа далекого-предалекого королевства.
Дезинформация представляет собой определенный способ повествования. Для лжеца самое сложное – сделать ложь притягательной и правдоподобной, чтобы она привлекла внимание нужной аудитории. Значительная часть прокремлевской дезинформации сводится к небольшому количеству нарративов – сюжетов, весьма похожих на представленную выше сказку.
Истории вместо фактов
Американский исследователь Уолтер Фишер[1] писал, что истории убедительнее фактов.
Понятие повествования исходит из представления, что люди скорее верят историям, а не фактам. Мы начинаем курить потому, что нам нравится повествовательный контекст курения, то, как оно выглядит со стороны, и в то же время мы благополучно игнорируем факты, касающиеся последствий. Мужчины-руководители носят галстуки не потому, что они практичны или полезны, а потому, что они повествуют о значимости, власти и т. п. Кремлевская дезинформация рассказывает аудитории о находящемся в опасности обществе, коррумпированных политиках и доблестной России. Притягательная история, которая находит отклик у значительной части аудитории. Как сказка о Золушке или легенда о Святом Георгие.
Кремлевская дезинформация целиком основывается на повествовании. На сегодня в базе EUvsDisinfo собрано чуть меньше 9000 случаев ложных заявлений, которые преподносятся практически одинаково, внушая мысль о наличии сил, стремящихся к немедленному разрушению общества в привычном для нас виде.
Некоторые исследователи утверждают, что число способов повествования очень ограничено. Британский автор Кристофер Букер определил семь базовых сюжетов[2]. Естественно, история может содержать несколько параллельных сюжетных линий, но в целом базовая структура сюжета одинакова. История о принце, который спасает деву от дракона, по сути, не отличается от кремлевской версии победы над нацизмом: добро побеждает зло и спасает беспомощных. Россия (доблестный принц) побеждает нацизм (злого дракона) и спасает Европу (беспомощную жертву).
Роли остаются теми же и в истории о пандемии коронавируса: Россия (принц), бросив вызов коронавирусу и корыстным соседям (злым драконам), спасла Италию (беспомощную жертву). Базовую структуру сюжета легко изменить, можно подчеркнуть отдельные компоненты, повествование может быть более или менее сложным, но в итоге нарратив не меняется. О любом конфликте, кризисе или ситуации легко повествовать таким же самым образом. Нарратив работает как шаблон, упрощая производство и делая историю интересной и привлекательной.
Давным-давно
Базовый нарратив прокремлевской дезинформации начинается с простой экспозиции, удивительно похожей на ту, которую мы встречаем в сказках:
Разрушительные силы, контролирующие власть, деньги и СМИ, угрожают естественному порядку вещей и ценностям мира. Разрушительные силы поработили народ, Россия уже несколько раз подвергалась нападению и сталкивалась с угрозой полного уничтожения. Мудрым и сильным лидерам удавалось заставить Россию подняться и дать отпор. Сегодня Россия – последняя надежда человечества, оплот порядка, добропорядочности, христианских ценностей и стабильности.
Конечно, дезинформация – это не сказки. Концепция повествования была использована для описания того, как работает дезинформация, как ее рассказывают. Для писателей, телеведущих, политиков и пропагандистов экспозиция служит шаблоном подачи лжи таким образом, чтобы привлечь нужную аудиторию. Делая акцент на разных элементах экспозиции, можно обращаться к внутренней или международной аудитории, к людям с левыми или правыми взглядами.
Источник: euvsdisinfo.eu