DW обсудила с экономистом Игорем Липсицем, чего он ждет от российской экономики в 2026 году и как это скажется на жизни россиян.
DW обсудила, чего россиянам ждать от экономики страны в 2026 году, с доктором экономических наук, одним из создателей российской системы экономического образования для школьников, профессором Игорем Липсицем. С 2020 года ученый, один из основателей Высшей школы экономики (ВШЭ), живет не в России.
DW: Игорь Владимирович, чего с экономической точки зрения ожидать россиянам от 2026 года, исходя из того, что мы уже знаем про повышающиеся налоги и дефицитный бюджет? Что на себе почувствуют российские граждане?
Игорь Липсиц: Смотрите, мы возьмем за основу выступление президента Путина на «Прямой линии» и посмотрим на те цифры, которые он привел, будем использовать ровно эти же данные и трактовать их честно и правдиво. Он сказал, что экономический рост в России практически прекратился. Было 4,6 процента в 2024 году, а теперь один процент с трудом набрали. В общем, этого ожидали и к этому с ужасом пришли. Рост прекратился, инвестиции падают, производительность труда не растет — все это сказал президент Путин.
Дальше мы уже добавляем картину, которая складывается сейчас на нефтяном рынке. Картина безрадостная: приходится меньше экспортировать, потому что есть проблемы с вывозом нефти, плюс растет скидка на российскую нефть. Мы видим убыточность нефтяной промышленности , и картина складывается довольно понятная. Российское государство живет доходами от нефти. Все остальное малозначно и второстепенно. Если есть большой поток нефтяных доходов, Россия живет. Когда этот поток становится мелким, то и жизнь в России становится мелкой и некрасивой. Это неприятная тема, но будущее России довольно сильно этим определено.
Сейчас низкие цены , значит, через три месяца можно ожидать очередного секвестра бюджета, потому что концы с концами сходиться не будут. Начнут резать даже те расходы, которые были обещаны в утвержденном бюджете . Многие люди обнаружат, что у них нет зарплаты, потом начнутся задержки выплат пенсий. Это не страшилки. Логика жестокая, неприятная, но она такова.
— Почему в этой ситуации нельзя просто напечатать денег, чтобы спасти ситуацию, а инфляция — потом?
— Если бы «потом». Она уже сейчас. Люди живут в условиях высокой инфляции . Обратите внимание, как не стыкуются данные российских ведомств: Росстат говорит о 6,6 процента, а Банк России фиксирует инфляционные ожидания населения на уровне 14-15 процентов.
Что касается печатания денег — этим Россия занимается с начала войны . Войны всегда ведут за счет инфляционного финансирования. За время войны денежная масса в России удвоилась. За четыре года денег стало ровно в два раза больше, а продукция выросла максимум на 7-8 процентов. В стране гуляет безумная масса ничем не обеспеченных денег. На горизонте — конфискационная денежная реформа.
— Она возможна?
— А куда от нее деться? После войны нужно наводить порядок. Посмотрите на историю Второй мировой войны, вы ровно это и увидите. Самая жесткая реформа была Сталинская в 1947 году. Страны Западной Европы все проводили такие же денежные реформы. Европу спас только большой поток товаров из США. Обычно такие реформы происходят в течение года после окончания активных боевых действий. Я не говорю, что это обязательно будет в 2026 году, но любое завершение войны принесет россиянам не только радостные эмоции, но и очень неприятные эмоции в мире денег.
Возьмите, что происходит сейчас с российскими сбережениями. У населения сейчас в России на счетах в банках лежат 63 триллиона рублей. Примерно столько же лежит на депозитах у российских компаний. Чтобы вы представляли: бюджет России где-то около 40 триллионов.
Это все уже очень напоминает последние годы Советского Союза, когда, как считал Гайдар, единственный способ нормализовать ситуацию — это отпустить цены, создать высокую инфляцию, которая сожжет все эти деньги. Но она оказалась немножко более сильной, чем ожидал Гайдар. Но деньги сожгли.
— В Украине медиааналитик Любовь Цибульская в течение года наблюдала за объявлениями в РФ о найме на войну и утверждает, что в последнее время снижаются бонусы, которые выплачивают желающим воевать. Причем существенно, даже в тех регионах, где набор всегда был активным. С вашей точки зрения, это похоже на правду? Даже на этом будут экономить?
— Это действительно происходит, не во всех регионах. Есть регионы, которые по-прежнему добавляют, но очень многие сокращают выплаты. Причин несколько. Первая — чисто финансовая: в региональных бюджетах нет денег.
Вторая причина в том, что война и смерть на контрактной службе стали нормой в России. Раньше нужно было убеждать человека, что можно обменять жизнь на деньги. Сейчас это стало стандартным вариантом.
Третья причина — экономика затухает. Альтернатив заработку на войне становится все меньше. Работа рушится, зарплаты падают, растет скрытая безработица. Представьте: вы получали 70 тысяч, вас перевели на трехдневку — минус 40 процентов. Вы получаете 42 тысячи. А тут предлагают сразу два миллиона за контракт.
Даже снижение выплат этот процесс уже не останавливает. Он будет идти, пока в России не закончатся лишние, никому не нужные мужчины. Их еще несколько миллионов, вот их в войне сожгут и их даже какими-то особенно большими деньгами приманивать не надо.
Источник: www.dw.com