США не теряют интереса к Гренландии, несмотря на затянувшуюся войну с Ираном и усиление давления на Кубу. В основе этого интереса лежит глобальная стратегия Дональда Трампа, направленная на «тотальное расширение влияния» Соединенных Штатов во всем мире. Для американского президента, с его «Доктриной Донро», Гренландия – не просто богатый арктический остров, а важнейший актив в долгосрочном противостоянии с Россией и Китаем в Арктике.
Пока внимание мировой общественности сосредоточено на военной операции США и Израиля против Ирана, Дональд Трамп продолжает системно давить на союзников по НАТО – причем по-прежнему и в вопросе Гренландии. Он все так же аргументирует это тем, что Дания якобы не способна обеспечить безопасность острова самостоятельно, а США крайне нуждаются в нем для защиты Западного полушария.
В марте и апреле 2026 года в Гренландии, по-прежнему остающейся автономной территорией в составе Датского королевства, Вашингтон стал действовать иными методами – хотя и с прежней энергией. После угроз аннексии и острой фазы военно-дипломатического кризиса прошлой зимы сейчас фокус Белого дома и Пентагона сместился на переговоры с Копенгагеном – о расширении долгосрочного военного присутствия и об американских инвестициях в добычу островных природных ресурсов.
В любом случае, речь идет о первой масштабной экспансии США в арктическом регионе за последние десятилетия, несмотря на сопротивление местного населения и напряженность в отношениях с Копенгагеном. Как говорят в Вашингтоне, с открытием новых северных морских путей Гренландия становится одним огромным «непотопляемым стратегическим авианосцем», позволяющим контролировать судоходство и сдерживать активность российского и китайского флотов.
С 23 февраля по 13 марта Северное командование США (USNORTHCOM) и Командование воздушно-космической обороны Северной Америки (NORAD) совместно с Данией и Канадой организовали военные учения «Arctic Edge 2026». Они впервые за многие годы прошли не только на Аляске, но и на территории Гренландии, что продемонстрировало расширение операционной зоны американских военных.
В «Arctic Edge 2026» были задействованы сухопутные силы США (включая элитные подразделения «зеленых беретов»), ВМС и авиация, отрабатывавшие при температуре ниже нуля градусов боевые действия, противоракетную оборону, логистику, работу систем связи и поддержание боеготовности техники, которая в таких условиях часто выходит из строя. Американские военные, как сообщал Пентагон, фактически учились воевать во льдах – от ходьбы на лыжах до маскировки теплового следа. Официально эти учения рассматривались как ответ на растущую активность России и Китая в арктическом регионе.
В середине марта глава USNORTHCOM генерал Грегори М. Гийо сообщил Конгрессу США о переговорах с Данией по поводу доступа к трем дополнительным объектам в Гренландии, при этом назвав датскую сторону «образцовыми партнерами». Речь идет о восстановлении двух заброшенных американских военных баз, законсервированных еще во время или по окончании «холодной войны», и получении еще одной новой «военной зоны».
Судя по данным из открытых источников, Пентагон требует от датского и гренландского правительств доступа к глубоководному порту Нарсарсуак, где сейчас есть небольшой действующий гражданский аэропорт (американские военные находились здесь до 1958 года), и к поселку Кангерлуссуак, главному узлу воздушного транспорта Гренландии, аэродром которого имеет длинную взлетно-посадочную полосу (здесь также, до 1992 года, располагалась бывшая база США). Где находится «третья зона», о которой говорил генерал Гийо, не уточняется.
При этом на единственной действующей на данный момент в Гренландии американской аэрокосмической базе Питуффик (бывшая Туле) уже начались работы по масштабному обновлению взлетно-посадочных полос и инфраструктуры для поддержки новой системы противоракетной обороны (ПРО). Во все эти объекты Пентагон намерен вдохнуть, как сказал глава USNORTHCOM, «новую военную жизнь», разместив там, в том числе, и части сухопутного и морского спецназа США.
США по-прежнему продвигают проект размещения в Гренландии передовой системы ПРО «Золотой купол», («Golden Dome»), рассматривая остров как критически важный рубеж защиты американской территории. Гренландия расположена на прямом пути полета межконтинентальных ракет между Россией и США (и на кратчайшем воздушном маршруте между Вашингтоном и Москвой, примерно посередине между двумя столицами), и Трамп считает остров идеальной территорией для «Золотого купола».
Выступая в Конгрессе, генерал Гийо не скрывал мотивов Белого дома: стратегическая важность Гренландии для США растет пропорционально росту исходящих из Арктики угроз. «Больше американских портов, больше американских аэродромов – больше приятных сценариев для президента США и министра обороны Пита Хегсета», – подчеркнул он.
Параллельно с военными планами США этой весной в Гренландии и экономическую активность. Американская компания Critical Metals Corp. приступила к строительству на острове пилотного завода по добыче и производству оксидов редкоземельных металлов, необходимых, например, для производства электромобилей и ветрогенераторов. Одновременно группа крупных бизнесменов, считающихся людьми из близкого круга Дональда Трампа, уже несколько раз побывала в гренландской столице Нууке, чтобы добиться утверждения проекта строительства здесь крупнейшего мега-дата-центра, мощностью 1,5 ГВт, который планируется запустить к 2028 году для нужд ИИ.
Вся эта энергичная активность Белого дома, на которую местные гренландские власти и население реагируют очень настороженно (и к тому же подкрепленная прошлыми угрозами Трампа «купить» остров или вообще аннексировать его силой), ставит правительство Дании в тупик. Пытаясь защититься, Дания апеллирует к совместному «Соглашению об обороне 1951 года», указывая, что у американцев и так достаточно полномочий в Гренландии. Дания тогда разрешила США создавать и эксплуатировать военные объекты в Гренландии для защиты острова и всей территории НАТО, и в рамках этого договора и была построена авиабаза Питуффик, ставшая ключевым звеном американской системы раннего предупреждения о ракетном нападении.
Однако Вашингтон по иронии именно этот документ теперь и использует как юридический таран для расширения своего присутствия в Гренландии. Согласно соглашению 1951 года (и последующим поправкам к нему 2004 года), США обязаны лишь «информировать» Данию о своих планах на острове. Любой формальный отказ Копенгагена согласиться с каким-либо действием Вашингтона может быть расценен в Белом доме как «угроза безопасности США», что даст ему повод для еще более радикальных действий.
У Дании почти нет рычагов, с помощью которых она могла бы противостоять претензиям США, а доверие между союзниками подорвано настолько, что, как стало известно, в Копенгагене недавно всерьез обсуждали план уничтожения собственных объектов на острове на случай американского вторжения.
Датская телерадиокомпания DR со ссылкой на данные своего расследования и 12 высокопоставленных источников в правительстве и вооруженных силах Дании сообщила, что в прошлом январе датские офицеры и спецназ срочно были переброшены в Гренландию со взрывчаткой, чтобы в случае необходимости вывести из строя ВВП в Нууке и Кангерлуссуаке и помешать высадке американского десанта.
Вместе со взрывчаткой под прикрытием совместных с рядом других европейских государств учений «Arctic Endurance» в Гренландию доставили также дополнительные боеприпасы и большие запасы донорской крови, чтобы лечить раненых в случае начала боевых действий.
По словам источников в датском правительстве, целью Копенгагена было сделать возможную военную акцию США настолько затратной и конфликтной, чтобы Вашингтон вообще отказался от идеи силового захвата острова. Также Дания тайно запрашивала политическую поддержку у Франции, Германии и других скандинавских стран для демонстрации европейской солидарности против агрессивной риторики США.
Позиция официального Копенгагена в 2026 году характеризуется как «вынужденный прагматизм». Пока что Дания с успехом категорически отвергла любые идеи Белого дома о продаже Гренландии или создании на нем «суверенных американских военных баз» (по образцу британских баз на Кипре, образующих заморскую территорию Великобритании, то есть находящихся под ее полным суверенитетом, но не входящих в ее состав).
Весь контроль над островом формально остается за Данией и Гренландией. Это позволяет Дании сохранять лицо, представляя возможное расширение «Соглашения об обороне 1951 года» не как уступку под давлением Трампа, а как плановую модернизацию коллективной обороны НАТО. Датские власти пытаются также выторговать преференции для местных компаний – например, чтобы обслуживание новых военных баз и строительные работы выполнялись гренландскими и датскими подрядчиками, а не американскими фирмами.
Однако внутри Фолькетинга (датского парламента) по вопросу будущего острова сохраняется сильный раскол. Левые партии выражают опасение, что Данию втягивают в прямую конфронтацию с Россией и Китаем в Арктике, делая Гренландию мишенью номер один в случае глобального конфликта.
Сами гренландцы также не скрывают тревоги, в основном потому, что планы американской экспансии окутаны завесой секретности. Перспектива превращения родного острова в военный плацдарм США и «непотопляемый авианосец» вызывают у них неприязнь. Кроме того, жители Гренландии и экологические организации (такие, как Greenpeace Nordic) обеспокоены тем, что американское военное присутствие нанесет непоправимый вред хрупкой арктической экосистеме.
Главный страх гренландцев – повторение истории «Camp Century», секретной базы США, построенной в 1959 году прямо внутри ледника на севере Гренландии в рамках проекта «Iceworm» («Ледяной червь») по размещению сети мобильных стартовых площадок межконтинентальных баллистических ракет под ледяным щитом острова. Когда в 1967 году базу забросили, американцы оставили там все «как есть», полагая, что вечные льды навсегда захоронят отходы. Однако из-за глобального потепления ледник тает быстрее, чем ожидалось.
В ближайшие годы на поверхность в результате могут «всплыть» и радиоактивная вода, то есть остатки теплоносителя от первого в мире мобильного ядерного реактора, и ПХД (полихлорированные дифенилы), крайне токсичные химические вещества, использовавшиеся военными США в изоляции и краске, и канцерогенные тонны старого дизельного горючего и сточных вод. Ситуация осложняется юридическим тупиком – Гренландия и Дания уже десятилетиями требуют очистки территории, но США своей ответственности за размораживающиеся отходы времен «холодной войны» официально никогда не признавали.
У местных, американских и европейских экологов есть и другие опасения. Например, увеличение активности в глубоководных портах (особенно в Нарсарсуаке) и неизбежное использование военными сонаров пагубно влияет на миграцию китов, нарвалов и тюленей, что подрывает традиционный промысел инуитов, коренного населения Гренландии. А любое новое строительство и активность в районах вокруг Кангерлуссуака, известного своей уникальной природой и поэтому ставшего важным туристическим центром, могут также навредить популяциям овцебыков и северных оленей, являющимся важной частью местной экосистемы и рациона жителей.
Военная авиация и тяжелые транспортные суда выбрасывают тонны частиц сажи. Оседая на снегу и льду, сажа уменьшает их отражающую способность (альбедо), что ускоряет таяние ледников. А обязательное создание на военных базах крупных хранилищ горюче-смазочных материалов в условиях вечной мерзлоты и сурового климата повышает риск аварий – при том, что в Арктике ликвидация нефтеразливов практически невозможна из-за льдов и удаленности инфраструктуры.
Источник: www.svoboda.org