8 апреля, в среду, в зале 58 Горсуда Петербурга будет оглашен приговор по делу «Весны», пацифистского молодежного движения, выступающего против войны в Украине. Шестерых подсудимых – Анну Архипову из Новосибирска, Яна Ксенжепольского из Твери, Павла Синельникова из Барнаула, Василия Неустроева, Евгения Затеева и Валентина Хорошенина из Санкт-Петербурга – обвиняют в создании экстремистского сообщества и участии в нем, а также в организации массовых беспорядков, реабилитации нацизма и распространении «фейков» о российской армии. 25 февраля прозвучали последние слова подсудимых. Обвинение потребовало для них от 8 до 13 лет заключения. Приговор судья готовила более месяца.
Все шестеро были задержаны в июне 2023 года в своих города и доставлены в Москву, где их отправили по решению суда в следственные изоляторы. С тех пор они находятся в заключении. Слушания по делу начались летом 2024 года в Горсуде Петербурга и завершаются только сейчас, спустя почти два года.
Всего в деле около 20 обвиняемых, но большинству из них удалось покинуть Россию. По словам активистов, остались в России в основном те, кто уже вышел из движения. Уехавшие объявлены в розыск, дело против них выделено в отдельное производство и уже готовится к передаче в суд для заочного рассмотрения.
Легальное движение
Движение «Весна» в 2013 году создали в Петербурге в 2013 году активисты молодежных отделений «Яблока», движения «Солидарность» и «Оборона».
– Сначала это был чисто питерский проект, но к 2016 году движение разрослось, в регионах активисты стали сами открывать отделения. Это были уличные акции и общественные кампании против пенсионной реформы, обнуления Конституции и после 22 февраля 2022 года – против войны, разумеется, – говорит один из бывших участников движения Олег (имена всех собеседников изменены для их безопасности – СР). – «Весна» была самым заметным движением пацифистов в России. В декабре 2022 года состоять в нем стало опасно. Мне пришлось выйти из-за близких, за которых я отвечаю.
В декабре 2022 года Горсуд Петербурга признал движение «экстремистской организацией», а в мае 2023 года у 13 экс-активистов «Весны» прошли первые обыски. Троих из них – Романа Максимова из Великого Новгорода, Евгения Затеева и Валентина Хорошенина из Санкт-Петербурга – привезли в Москву на допросы.
Координатору «Весны» Богдану Литвину, которого в материалах дела называют «инициатором и идейным вдохновителем» движения, удалось к тому времени покинуть Россию. Но ОМОН устроил обыски в квартире его родителей.
Сам Литвин, как и многие другие участники движения, всегда подчеркивал мирный характер любых акций и публикаций «Весны». Несмотря на то, что ему удалось уехать, публично комментировать дело Богдан не пожелал. Российские власти в 2022 году объявили его в федеральный розыск. А в 2023 году Литвин был заочно арестован по делу о вовлечении в массовые беспорядки.
«В мае 2018 года акция «Он нам не царь» в Петербурге. В тот день мы, как обычно, заняли Невский проспект, что было на удивление удобно, так как на нем проходили ремонтные работы и поэтому он частично был уже перекрыт. В один момент мы дошли до Маяковской. Колонна остановилась и стало понятно, что дальше она не пройдет. А там, как специально, лежали вещи, которые могли бы использоваться для перехода протеста в столкновения с полицией, – вспоминает 3 февраля 2025 года Литвин в своем телеграм-канале. – Я думаю, таков и был план (так и хочется сказать, что имперских прихвостней). Я тогда почувствовал, что мы стоим у обрыва, после которого идет новое Болотное дело.
Тогда мы с коллегами начали громко орать «На Дворцовую». А так как «Весна» была самой дерзкой и мы пришли на несоглас с 11 флагами, то мы легко смогли организовать людей в колонну и развернуть их от места потенциальной бойни. Петербургского «Болотного дела» не случилось. Но уже через сколько-то минут, недалеко от Гостинки, в нашу колонну влетала толпа космонавтов, после чего наша уверенная в себе группа с 11 флагами заметно поредела. Я тогда забежал в первую попавшуюся дверь, а когда вышел, мы с оставшимися на свободе коллегами снова подняли флаги и пошли на Дворцовую.
Уже там стало понятно, что шествие выдыхается и больше ничего в тот день сделать не удастся. Мы начали сворачиваться, когда ко мне подбежало несколько человек в спортивках с криками «держи организатора» и кинули о будку информации, после чего меня сразу приняли менты и запаковали в автобус.
Так в Петербурге не случилось уголовного дела о массовых беспорядках. А я впервые отправился сидеть в спецприемник на Захарьевскую, после чего в скором времени начался иск на 11 миллионов за якобы вытоптанную траву (так называемое «Газонное дело», обвиняемыми по которому проходили Литвин и Денис Михайлова). По нему я до сих пор невыездной из России (даже находясь, увы, за ее пределами)».
«Дурдом, а не обвинение»
Помимо антивоенных постов в тг-канале движения участникам «Весны» следствие вменяет также якобы согласованный на онлайн-съезде движения в 2021 году манифест. Этот документ, по мнению силовиков, являлся «программой экстремистской деятельности». В нем, как утверждается в материалах уголовного дела, есть положения о воспрепятствовании работе госорганов, упразднении подразделений, занимающихся противодействием экстремизму и терроризму, а также о действиях, «способных нанести ущерб обороноспособности РФ».
– Если прочесть внимательно, в документе упоминается переход на контрактную армию, который на минуточку обсуждался в том числе депутатами, – говорит экс-участник движения Олег. –Причем тут «вывод», который сделал следователь: «организация ставит своей целью смену действующей государственной власти в Российской Федерации и кардинальное переустройство общественно-политической системы»?! А обвинение в «посягательстве на права граждан»? Мы же наоборот пытались их защитить. В том числе акциями против пенсионной реформы. Да, призывы к акциям были. Но исключительно мирным. И такие призывы даже не все подсудимые поддерживали. А в итоге всех судят в том числе за комментарий, который оставил левый пользователь под постом. По сути, пацифистов судят за экстремизм и реабилитацию нацизма. Дурдом.
По словам правозащитников, знакомых с делом, фигурантам вменяют две публикации. Одна из них датирована 10 мая 2022 года, и в ней рассказывается о том, как прошла акция 9 Мая «Они воевали не за это».
– В посте просто сообщалось об итогах акции: 6 задержанных увезли в изоляторы. Было несколько нападений в разных городах на людей с антивоенными плакатами, в том числе на петербуржскую художницу Елену Осипову, – говорит бывшая участница движения Ольга. – В одном из комментариев к посту анонимный пользователь написал о том, что надо в ответ применять силу. Никто из «Весны» этого пользователя не знает, но почему-то именно нашим ребятам вменяют его слова. Типа, если не стерли сразу комментарий (сейчас комментарии к постам канала отключены), значит согласны. Хотя это не так – призыв выходить на мирные демонстрации и «выходите громить все» это не одно и то же. К тому же один из тех, кому вменяют этот коммент – Женя Затеев, он вообще сидел в момент его написания в изоляторе. С 7 по 11 мая! Но и в целом центр «Э» (управление по противодействию экстремизму МВД) искал этого комментатора, но даже не нашел следов связи с ребятами. Потому что их нет.
Две самые опасные статьи – о «военных фейках» (207.3 УК РФ, посты о количестве погибших в «зоне СВО») и «публичных призывах к осуществлению деятельности, направленной против безопасности РФ» (280.4 УК РФ, за посты о дезертирстве) – вменяют, по словам собеседников Север.Реалии, троим бывшим участникам движения, которые к концу весны 2022 года уже не состояли в «Весне».
– Вмененные публикации начинаются августом 2022 года. Анна Архипова, Василий Неустроев и Ян Ксенжепольский к тому времени уже вышли из состава «Весны», – говорит Иван, правозащитник, знакомый с делом. – Павел Синельников выполнял функции скорее секретаря, чем организатора и тем более не «руководителя». Евгений Затеев вину признал в самом начале, а потом отозвал. При этом он ясно дал понять несколько раз, что пошел на сделку со следствием лишь для того, чтобы попрощаться с мамой и бабушкой (сейчас обе уже умерли, Евгения так и не отпустили на их похороны). И следователь нарушил свое слово. С тех пор предъявленных обвинений Евгений не признает – он не имел отношения к спорным постам и в целом к «экстремистскому сообществу». В каждом выступлении он говорит о неприятии насилия. Как и Павел в своем последнем слове. Как и Анна Архипова.
Затеев и Неустроев в 2022 году в «Весне» также официально не состояли.
– Насколько я знаю, он вышел из состава движения, но продолжал консультации по участию в выборах в качестве наблюдателя. По моим сведениям, это пока еще дело неподсудное, – замечает друг Неустроева Сергей. – Обвинять такого интеллигента в экстремизме и нацизме – это крайняя степень издевательства! Человек, который проводил лекции по избирательному праву бесплатно для всех желающих. Единственное, что он организовывал – сбор денег для помощи бездомным. Брошенных котов подбирал. Жил до ареста с бабушкой и дедушкой. И с котом.
По словам друзей Павла Синельникова из Барнаула, в 2023 году тот даже консультировался у юриста по поводу своего прошлого участия в движении. И юрист его успокоил.
– К тому времени «Весну» признали экстремистской и Павел вышел из нее. Как и все, кто решил оставаться в России, насколько я поняла. Он идейный человек, но не идиот же, – говорит подруга. – Тогда ему сказали, что раз дело прошлое, то не страшно. Юристы еще не предполагали, видимо, что судить начнут задним числом. И вообще стряпать дела на раз-два.
«Надеюсь, что теперь я смогу жить дальше»
26 февраля все подсудимые произнесли на суде последнее слово. Север.Реалии приводят отрывки из этих выступлений, опубликованных изданием MR7.
Павел Синельников:
«Какими словами выразить за эти 5-10 минут то, что длилось почти три года, весь этот абсурд, боль, страх, отчаяние, несправедливость? (…) Наконец завершился этот ненавистный процесс. Ненавистный, потому что экстремистский. Ведь экстремизм – это ненависть? Или что? Почти три года сужусь, а так до сих пор и не знаю, что это такое. Не было никакого преступного экстремистского сообщества, никто не планировал никаких преступлений, никаких общественно-политических действий не было. Никаких общественно-опасных последствий не было тоже. Не было нанесено никакого ущерба ни обществу, ни общественным интересам. Не было даже таких мотивов и намерений. И за это я заслужил десять лет? Прошу постановить оправдательный приговор».
Василий Неустроев:
«Нет, никто сейчас не призывает вставать с оружием в руках и строить баррикады. Не дай бог! Но это образец того, что древние вкладывали в понятие гражданина, отличая гражданственность и от безразличия, и от холуйства. И постулируя: безучастным быть нельзя! (…) Россия сильная, Россия переживет всех тиранов и диктаторов, как уже делала это раньше. Я знаю, Россия будет мирной, Россия будет счастливой, Россия будет свободной. И мы все вместе с ней. Спасибо».
Ян Ксенжепольский:
«У некоторых по результатам заседаний могло сложиться неправильное мнение, что я согласен со всем происходящим в нашей стране или, по крайней мере, не возражаю, а в нашем деле я оказался случайно. Последнее действительно правда. Но латентным лоялистом я не был и становиться им не собираюсь. С линией партии и правительства я не согласен был и так и остаюсь.
Однако с методами «Весны» я также не согласен. Я действительно не участвовал в деятельности движения «Весна». (…) Я не выходил и не призывал выходить на митинги, так как прекрасно знаю современную историю России и что подобные активности заканчиваются лишь массовыми задержаниями и уголовными делами.
Я не писал и не публиковал посты, содержание которых вызывает у меня множество вопросов и отвращение со стилистической точки зрения, за исключением небольшого количества».
Евгений Затеев:
«Я верил, что за это (признательные показания – ред.) следствие проявит гибкость. … Однако следствие не проявило этой гибкости, а я почти сразу начал осознавать, какую глупость сделал, проверил в какое-то снисхождение. Ведь в январе 2024 и в мае 2024 следствие могло, и я это утверждаю, могло проявить банальное человеческое понимание и организовать мою поездку на прощание с мамой и бабушкой. Я ведь знаю такие прецеденты. Но нет, ничего человеческого по отношению к врагу… Что-то внутри меня – совесть, нравственный долг, а может, девиз, который всегда был мне близок – «давайте строить мосты, а не стены» — очень хочет, чтобы я произнёс следующие слова. И поэтому – я прощаю вас, ваша честь, и вас, представители гособвинения. Я прощаю следователей, оперативников, судей других судов. Я прощаю всех, кто нарочно или нет причинил мне зло, за всё, что было сказано или сделано. Я прощаю всех, ради памяти моей мамы и бабушки. Я надеюсь, что теперь я смогу жить дальше…»
Анна Архипова:
«Самым тяжелым для меня стало обвинение в политической ненависти, так как ненависть – это то чувство, которое мне максимально не свойственно. Даже в самом отвратительном негодяе я стараюсь видеть хорошее. Это чистая правда. Я просто не способна на ненависть, так с детства было, – объяснила Анна. – Я хочу лишь лучшего будущего для России. Десять лет назад я думала поступать в военный вуз, даже проходила медкомиссии и тесты, но отказалась от этой идеи после разговора со знакомым. Узнав о моих планах, он, выживший ветеран Чечни, со слезами на глазах рассказывал, как погибали те, с кем он туда уезжал. Чуть ли не кричал на меня и сквозь слезы говорил: «Дура что ли? А что если война будет? Подумай, как будет мать без тебя».
Валентин Хорошенин, попросивший выступить последним, единственный, кто признал вину по вмененным статьям.
«Уважаемый суд, ошибку в своей биографии стереть невозможно, но, что точно реально, так это извлечь жизненный опыт и переосмыслить свои действия и составляющие мировоззрения. Полагаю, что без производства по настоящему делу это переосмысление у меня бы припозднилось. Постепенно но ушло высокомерное отношение к закону, были оставлены попытки отмолчаться и отсидеться, как и желание быть для всех хорошим.
Также за ошибки никогда не поздно принести извинения, и никогда не будет лишним сделать это повторно. В связи с чем вновь прошу прощения перед обществом и в особенности перед своими родными. Прошу суд при вынесении итогового решения по делу проявить милосердие и позволить мне вернуться к нормальной жизни для конструктивной самореализации на благо общества».
Самый большой срок обвинение запросило Анне Архиповой – 13 лет с лишением определенных прав на 12 лет и штрафом в 1 миллион рублей по обвинению по ст. 239, 207.3, 280.4, 212, 354.1, ч. 1 и 2 ст. 282.1 УК.
12 лет лишения свободы с запретом размещать материалы в интернете и участвовать в общественных объединениях на 11 лет, а также штраф в 1 миллион рублей обвинение запросило Василию Неустроеву (ст. 239, 207.3, 280.4, 212, 354.1, 282.1 УК) и Яну Ксенжепольскому (ст. 207.3, 280.4, 212, 354.1, 282.1, 239 УК).
Евгению Затееву (ст. 239, 354.1, 282.1 УК) и Павлу Синельникову (ч. 1 и 2 ст. 282.1 УК) прокурор запросила 10 лет заключения с лишением определенных прав на 10,5 года.
Валентину Хорошенину (ст. 354.1, 282.1 УК) – 8 лет заключения.
Весна продолжается
24 февраля 2026 года в 4-летнюю годовщину войны против Украины и почти трехлетнюю годовщину заключения шестерых обвиненных по делу «Весны» движение опубликовало пост:
«Сегодня 24 февраля 2026 года. Полномасштабное вторжение длится уже 4 года, а война – почти 12. В эту ужасную дату для нас важно вновь обозначить нашу позицию по войне и тому, что мы сейчас должны делать.
Главное, на чем сейчас важно сфокусироваться российской оппозиции для прекращения войны – это работа с первопричиной вторжения – с авторитарным режимом.
Но это невозможно без обсуждения проблем, которые война вызвала для российского общества, и без восстановления субъектности. Положительные изменения должны идти снизу вверх. Только так Россия может стать страной, где во главе стоят права человека и мирная внешняя политика. Речь должна идти о системных изменениях, а не о простой смене лиц и вывесок».
Источник: www.svoboda.org