Украина гораздо сильнее на поле боя, чем в прошлом году, Россия платит «огромную цену за очень медленное продвижение на поле боя», а в Киеве считают, что сейчас — «хорошая позиция для переговоров». Об этом президент Украины Владимир Зеленский заявил в эксклюзивном интервью DW.
Столетнее стратегическое партнерство с Канадой
DW: Вы провели здесь, в Канаде, два дня, встречаясь с канадским руководством. Давайте поговорим о результатах.
Владимир Зеленский: Два дня мы не провели, все было очень быстро. Мы провели чуть более суток, но быть здесь крайне важно. Это не просто приглашение от премьер-министра Канады Марка Карни.
Мы подписали документ о столетнем стратегическом партнерстве. Это важно, потому что речь идет о партнерстве в самых разных областях: безопасность, финансы, энергетика — что особо значимо, — политика в отношении ветеранов, культура, двусторонние отношения и гуманитарные вопросы. Это — глобальное, поистине историческое решение, и я рад, что мы его приняли.
Кроме того, мы с Карни подписали предварительное соглашение — крупную сделку по беспилотникам. Будем их производить, и производство будет совместным, и в Украине, и в Канаде, с участием многих компаний. Вчера три украинские компании уже подписали договоры о совместном производстве с канадскими партнерами, и я очень этому рад. Поздравляю наши компании — но у нас их сотни, так что это лишь первые шаги. Теперь, когда есть договоренность по беспилотникам, мы будем двигаться быстрее. Окончательная версия этого масштабного соглашения будет готова через 9-10 дней. Мы ускорились: вместо того чтобы ждать три-четыре месяца, мы благодаря взаимодействию двух лидеров продвинулись быстрее, и это очень хорошо.
И еще один крайне важный момент – программа PURL («Приоритетный список потребностей Украины». — Ред.). Постоянно, независимо от того, кого мы привлекаем к участию, возникает значительный дефицит финансирования программы PURL. Она касается ракет для систем HIMARS и Patriot (семейства. — Ред.) PAC-2 и PAC-3. Премьер-министр Карни всегда поддерживал и продолжает поддерживать эту программу. Вчера мы приняли решение о выделении 350 млн (канадских долларов. — Ред.) на ракеты, в частности для систем Patriot. Это отличное и очень важное решение.
Все, что я делаю сейчас в Канаде, а до этого в Норвегии и других странах, касается противовоздушной обороны. Это — насущная необходимость и наш главный приоритет.
«Нам нужно получить эти ракеты»
— Насчет ракет Patriot — где вы их возьмете на приближающуюся зиму? Сегодня Россия нанесла удары по украинским АЗС и другим гражданским объектам. Что вам требуется от европейцев и что вам требуется от американцев?
— Могу совершенно прямо сказать, что нам нужно. Сейчас Россия производит 140 баллистических ракет в месяц. По нормативам НАТО, чтобы уничтожить 140 ракет, нужно 280 ракет ПВО — из расчета два к одному. У нас никогда не будет 280 ракет в месяц. Честно говоря, даже получить 100 ракет в месяц — это огромная проблема, но именно это нам нужно. Нам нужно 100-120 ракет на эти трудные месяцы, особенно на холодный период. Посмотрим, сколько продлится эта зима, сколько будет таких холодных месяцев — один, два, три, мы не знаем. Да, это действительно большая проблема.
Мы могли бы получить их от США — либо из запасов, либо от производителей, — но от производителей не получается. Дело не в самих США: у них есть политическая воля продавать и помогать, но объемы производства невелики. Значит, остаются только запасы. Будут ли американцы готовы их нам передать? Не знаю, посмотрим. Есть еще Ближний Восток: у нас хорошие личные отношения, мы ведем диалог на эту тему. Не буду раскрывать все подробности. И еще ожидается пакет помощи — не очень большой — от европейцев.
Так что первая часть вопроса — как нам выжить сейчас? Нам нужно получить эти ракеты и доставить их в Украину. Европейцы, которые нас искренне поддерживают, должны предоставить нам максимум возможного. При всем уважении к ним, они должны помочь украинцам выжить.
Второй момент — это наша украинско-европейская, общеевропейская система, которую мы называем Freyja.
— Когда она будет готова?
— Это масштабный эксперимент, но все вполне реально — за последние недели мы смогли в этом убедиться. Система будет, и ее создадут в Украине. Цель — получить первую версию к концу декабря, чтобы испытать, а затем запустить в производство. Но технически это очень сложно: ведь в проекте Freyja участвуют компании из десяти стран. Обычно на создание подобных систем уходит около двадцати лет. Но у нас нет столько времени.
— Вам надо здесь и сейчас.
— Нам надо сейчас или даже вчера. У нас нет даже двадцати месяцев, не то что лет. Поэтому будем работать быстро. И основные компоненты этой системы — пусковая установка и ракета — у нас уже есть, это украинское производство. Так что надеюсь, у нас все получится. Дай Бог, чтобы все было как можно быстрее.
Зеленский: У нас сейчас — хорошая позиция для переговоров
— Господин президент, поговорим о дипломатии. Спецпредставители президента Трампа Стив Уиткофф и Джаред Кушнер впервые с начала войны посетили Киев. Как вы думаете, что именно они узнали в ходе этой поездки? Есть ли что-то, чего ни они, ни президент Трамп до сих пор не понимают об этой войне?
— Смотрите, я думаю, что сам факт их приезда — это хороший сигнал. Важно бывать не только в Москве, но и в Киеве. Во-первых, это уважение к нашему народу.
Во-вторых, — мы обсуждали это со Стивом и Джаредом, — что хотя мы и сталкиваемся со всеми этими трудностями и проблемами — истребители, дроны, авиабомбы, ракеты, баллистика, — но несмотря на все это, Украина сейчас на поле боя намного сильнее, чем в прошлом году. Россия теряет, как вы знаете, более 30 тысяч человек в месяц. И это большая цена за столь медленное продвижение на поле боя. Вот почему мы считаем, что у нас сейчас хорошая позиция для переговоров. А также я знаю, что американцы делятся своим мнением с россиянами.
В-третьих, мы обсуждаем энергетику, зерно, первые шаги по деэскалации. Может быть, кому-то не нравится словосочетание «прекращение огня». Мне не важно, нравится оно кому-то или нет: мы любим жизнь, мы хотим мира. И именно поэтому мы говорим: хорошо, вам не нравится слово «прекращение огня»? Давайте скажем «перемирие», «режим тишины» — не имеет значения. Все, что может привести нас к каким-либо переговорам. Итак, энергетика и зерно — это шаг номер один. Вот чего мы можем добиться.
— И последнее. Если американцы пригласят Путина в Майами на G20…
— Я приеду.
— И что вы скажете ему прямо в лицо, когда придет время?
— Нам нужно встретиться, поговорить и принять решение. Дело не в словах — не важно, что я ему скажу или он мне. Важен только результат. Только результат имеет значение. И все.
«Говорил о чем угодно, но только не о том, что нужно остановить Путина»
— Мы с вами говорили пять лет назад, в Сан-Франциско, в Стэнфорде.
— Отлично.
— Вы можете мне сказать, в чем разница между тем президентом и этим?
— Трудно сказать. Думаю, вы и так все видите. Все видно по лицу, а главное — по глазам. Тот президент Украины, который не находился под ударом, который был до начала полномасштабной войны, говорил о чем угодно, но только не о том, что нужно как можно скорее остановить Путина. Сменились ли приоритеты? Совсем другая жизнь, другая Украина. Но, поверьте, ценности все те же.
Источник: www.dw.com