Азербайджан нанес удары по Армении, обвинив ее в провокациях. Ереван обвинения отверг. Эскалация неслучайна — соседи РФ пытаются воспользоваться ее неудачами в Украине, говорит эксперт по безопасности Ханна Нотте.
На фоне успешного контрнаступления ВСУ против армии РФ другой вооруженный конфликт вновь вспыхнул на Южном Кавказе — между Азербайджаном и Арменией. Судя по сообщениям, азербайджанские военные открыли артиллерийский огонь и стали наносить удары с помощью беспилотников в ночь на вторник, 13 сентября. При этом вину за случившееся Баку возлагает на армянскую сторону, обвиняя ее в совершенных ранее провокациях.
Со своей стороны, Армения отвергла утверждения о том, что первой начала боевые действия. Россия, чьи вооруженные силы участвуют в миротворческой миссии по урегулированию вооруженного конфликта из-за Нагорного Карабаха в 2020 году, согласовала в течение 13 сентября прекращение огня между Баку и Ереваном. Сообщения с мест свидетельствуют, однако, о нарушениях соглашения.
Эскалация конфликта на Южном Кавказе возникла потому, что Россия отвлечена военными неудачами в Украине, а ее соседи, в частности Азербайджан, стараются использовать открывшееся окно возможностей, заявила в интервью DW старший исследователь Венского центра по разоружению и нераспространению и Центра исследований в области нераспространения имени Джеймса Мартина (США) Ханна Нотте. Она ожидает, что и другие страны могут попытаться воспользоваться растущей слабостью Москвы.
DW: Азербайджан нанес удары по территории Армении в ответ на якобы имевшие место провокации со стороны Армении. Ереван обвинения отвергает и просит Россию о помощи. Обращает на себя внимание, что эскалация давнего конфликта пришлась на время, когда Россия, посредник в регионе, отвлечена поражениями на фронте в Украине. Это же не совпадение?
Ханна Нотте: Я думаю, что это абсолютно неслучайно. С точки зрения Азербайджана, время выбрано хорошо — это окно возможностей, когда Россия очень сильно отвлечена Украиной. На самом деле так происходит не в первый раз. Азербайджанцы повышали градус напряженности в отношении Нагорного Карабаха и Армении еще в марте этого года. Я думаю, что это была небольшая проверка границ того, как далеко они могут зайти. А теперь мы видим более серьезную эскалацию. Это вызывает беспокойство.
Пока мы не увидели значительного сокращения военного присутствия России в горячих точках за пределами Украины. Это прежде всего Сирия, миротворческие силы РФ в Нагорном Карабахе, насчитывающие около 2000 миротворцев, а также присутствие в Ливии наемников из российских ЧВК. Были сообщения о некотором сокращении российских сил и средств в Сирии — в частности, были сообщения о выводе комплексов С-300 оттуда пару недель назад, но значительного сокращения сил не было.
Но, в то же время, логично предполагать, что когда Россия так сильно занята Украиной, когда ее военные, политические и дипломатические усилия так сосредоточены на этом конфликте, а ее положение ухудшается, на это отреагируют страны, находящиеся по соседству с Россией. И что они будут проверять границы возможного в некоторых из конфликтов, в которых задействована Россия.
— Россия занята Украиной, Европа зависит от альтернативных поставок газа и нефти — внешние условия, с точки зрения Азербайджана, выглядят оптимальными. Ожидаете ли вы, что Баку сохранит курс на эскалацию?
— Я бы не хотела слишком много рассуждать о том, какие следующие шаги мы увидим со стороны Баку. Но мне кажется примечательным, что Азербайджан решил пойти на эскалацию, несмотря на совсем недавнюю встречу в Брюсселе на очень высоком уровне (имеется в виду встреча премьер-министра Армении Никола Пашиняна и президента Азербайджана Ильхама Алиева с участием председателя Евросовета Шарля Мишеля 31 августа 2022 года. — Ред.) и то, что ЕС в течение последних нескольких месяцев пытался принять участие в посредничестве между Арменией и Азербайджаном.
— Кто и как еще может попытаться воспользоваться вакуумом на внешнеполитическом уровне, который может возникнуть от ослабления России на международном уровне?
— На ум приходит прежде всего Иран. Думаю, что иранцы укрепили свои позиции по отношению к России на фоне войны в Украине. Вы можете увидеть это в вопросе военного и оборонного сотрудничества. Долгое время эти отношения имели более односторонний характер: Россия диктовала условия, решала, что продавать и что не продавать иранцам. Теперь вы находитесь в ситуации, когда уже иранцы фактически поставляют беспилотники в Россию. Кажется, сегодня утром я видела в Twitter первые свидетельства из открытых источников, что иранские беспилотники, вероятно, использовались в Украине.
Я считаю, что Тегеран стал немного важнее для Москвы, поскольку Кремль находится в изоляции. Это могло бы привести к тому, что Иран начнет иначе действовать в Сирии. Но, в отличие от Нагорного Карабаха или всего Южного Кавказа, активность Ирана необязательно будет противоречить интересам России.
А вот если иранцы повысят свою активность в Сирии, Россия, возможно, будет некоторое время даже приветствовать это, потому что Москва, будучи сама ограничена в возможностях, заинтересована в балансе между другими игроками в регионе и в том, чтобы не допустить, чтобы один из них был слишком влиятелен, будь то Турция или Иран. Но, конечно, если иранцы, скажем, займут больше территории на юго-западе Сирии, то это неизбежно приведет к повышению риска эскалации конфликта.
Израиль достаточно ясно дал понять, как он относится к такому расширению присутствия Ирана или иранских марионеток, «Хезболлы», в Сирии, и дал понять, что будет действовать соответствующим образом. Это риски, которыми Россия пыталась управлять на протяжении нескольких лет — балансирование между Израилем и Ираном. И теперь риски эскалации могут увеличиться. Я не говорю, что это обязательно приведет к возобновлению войны в Сирии, но есть такие регионы, за которыми необходимо пристально следить.
Если посмотреть на ситуацию в целом, то Россию на Западе не склонны рассматривать как стабилизирующую силу в регионе. Я согласна с выводами, что России не удалось устойчиво стабилизировать Сирию. Россию едва ли можно назвать стабилизирующим фактором в Ливии.
Но если теоретически убрать Россию из суммы слагаемых факторов безопасности, — например, если РФ еще более значительно ослабнет из-за войны в Украине, то положение, которое вы получите впоследствии в горячих точках, то есть без учета России как фактора влияния, не обязательно будет более стабильным. Так что в итоге ситуация будет зависеть от того, как другие международные игроки используют потенциально возникающий вакуум и будут ли они стабилизирующим фактором.
— Что может предпринять Турция на фоне того, как позиции РФ в Украине ухудшаются?
— Это хороший вопрос, один из тех, над которыми я много думала в течение последних шести месяцев. Мой главный вывод заключается в том, что эта война в ее нынешнем виде привела к ситуации, в которой Анкара получила больше рычагов влияния как на Россию, так и на ЕС и НАТО. Это стало итогом усиления посреднической роли Анкары по многим вопросам.
Вспомним об экспорте зерна из Украины или обмене заключенными, или других вещах. В результате возросшей посреднической активности Турция может позволить себе проводить более смелую внешнюю политику. И Турция, вероятно, хотела бы по итогам войны РФ с Украиной увидеть несколько более усмиренную Россию, но не ту, которая выиграет или проиграет войну в Украине. Поражение и унижение России в этой войне может привести к ситуации, которая невыгодна Турции как стране, очень близкой к России.
Здесь есть еще такой момент. Анкара накопила большой опыт успешного сотрудничества с Москвой в деэскалации международных конфликтов, хотя они и преследуют разные интересы. Они создали действующую модель сотрудничества в Сирии — сначала через Астанинскую группу по Сирии, потом и на двусторонней основе. Они вместе участвовали в попытках урегулирования гражданского конфликта в Ливии и в мирном процессе вокруг Нагорного Карабаха. Думаю, что Турция предпочла бы иметь дело с Россией по этим вопросам, а не с тем, чтобы Россия исчезла из этих переговорных процессов как фактор влияния. Так что для Турции ситуация не такая простая.
Источник: www.dw.com