Несмотря на формальный уход Илана Шора из политики, ликвидацию его партии и уголовные дела, его политическое влияние на местном уровне в Молдове еще не исчезло. Ближайшие выборы в на юге – в Тараклии и в центре – Орхее показывают, что говорить о полном демонтаже его системы еще рано, потому что она адаптировалась – через ребрендинг, смену вывесок и участие «независимых» кандидатов от которых «пахнет» беглым олигархом и его деньгами.
Тараклия и так называемые независимые кандидаты
В Тараклии сразу несколько кандидатов, участвующих в выборах как независимые, ранее были связаны с политическими структурами, ассоциированными с Иланом Шором.
Николай Гарановский якрий тому пример. На местных выборах 2023 года он баллотировался от партии «Возрождение», которая позже вошла в блок «Победа», сформированный Шором в Москве. После этого Гарановский объявил о выходе из фракции и начал позиционировать себя как независимого кандидата. При этом во время прошлых кампаний его имя фигурировало в контексте SMS-рассылок с призывами голосовать за кандидатов, связанных с этой преступной сетью.
Наталья Василевская также участвует в выборах в крупнейшей в Молдове болгарской общины как независимый кандидат. Однако ранее она баллотировалась от партии «Сердце Молдовы» Ирины Влах. «Сердце» Влах оказывалась в прошлом году в центре внимания ЦИК из-за нарушений, связанных с финансированием, а в публичном пространстве обсуждались возможные пересечения отдельных проектов с сетью Шора и внешними источниками финансирования.
Наиболее прямую связь с партией «Шор» имеет кандидат Василий Гайдаржи. В 2017–2018 годах он возглавлял территориальную организацию партии в Тараклии и участвовал в открытии офисов, даже сопровождал Илана Шора на местных мероприятиях. После этого он сменил несколько политических проектов, включая партию «Viitorul Moldovei» скомпрометированной Виктории Фуртунэ. На текущих выборах он также позиционирует себя как независимый кандидат. Его политическая траектория отражает типичный сценарий для бывших участников сети Шора — переходит из одного проекта в другой, сохраняя локальное влияние, а затем строит из себя независимого кандидата.
Таким образом, в Тараклии наблюдается не единичный случай, а повторяющийся паттерн: кандидаты с прошлым в структурах, связанных с Шором, выходят на выборы как независимые, дистанцируясь от прежних брендов, но сохраняя политический и электоральный капитал.
Орхей остаётся ключевой точкой для понимания устойчивости этой преступной сети. Город, который более десяти лет находился под контролем команды Шора, до сих пор демонстрирует высокий уровень лояльности к его политическому наследию.
В избирательной кампании заметную роль играет Виктор Перцу, связанный с партией «Демократия Дома» депутата-популиста Василе Костюка. Перцу был тесно интегрирован в политическую структуру Шора: участвовал в протестах, фигурировал в партийных списках, занимал административные должности и публично ассоциировался с окружением лидера.
Перцу пытается дистанцироваться от былых связей, но вся его текущая кампания сопровождается поддержкой и присутствием бывших активистов, местных избранников и функционеров, ранее связанных с партией «Шор». На публичных мероприятиях и встречах фиксировалось участие людей, фигурировавших в расследованиях о сетях мобилизации и электорального влияния.
Фактор Костюка усиливает этот эффект. Хотя его партия формально не связана с Шором, фактическое пересечение с его бывшей инфраструктурой — через кандидатов, активистов и локальные сети, создает впечатление «переупаковки». В одном из случаев Центральная избирательная комиссия прямо указала на признаки «замаскированного электорального блока» между структурой Костюка и бывшей партией «Шор».
Кроме Перцу, в Орхее и другие кандидаты имеют прямые или косвенные связи с бывшей системой. Диана Мемец ранее была назначена временным мэром самим Шором и фигурировала в его политических проектах. Василе Адашан стал председателем районного совета при поддержке партий, аффилированных с этой сетью. Серджиу Пыслару занимал пост вице-мэра в период, когда администрация контролировалась командой Шора.
Даже кандидаты, не имеющие прямой связи, вынуждены работать в контексте сформированной за годы системы, которая определяет поведение избирателей и политическую конкуренцию.
Инфраструктура, которая никуда не исчезла
Ключевым фактором устойчивости “шоровского эффекта” является все-таки его инфраструктура, сформированная в период доминирования. Она включает: локальные сети активистов и координаторов; опыт мобилизации избирателей, включая массовые кампании и рассылки; неформальные каналы коммуникации и влияния; административные и кадровые связи на местах; и, главное, лояльный электорат.
Вот, к примеру, аудиозапись разговора с женщиной из Орхея, которая была частью сети по подкупу избирателей: она признается, что сеть продолжает существовать и на ближайших выборах намерена направить купленные голоса за кандидата Василе Адашана.
В этих условиях основной риск заключается не в прямом возвращении Шора в политику, а в постепенном восстановлении его влияния через новых акторов. «Независимые» кандидаты, формально не связанные с прежней системой, фактически могут выполнять роль её продолжения.
Сочетание всех вышеперечисленных факторов создает предпосылки для того, чтобы бывшая сеть не только сохранилась, но и адаптировалась к новым политическим условиям и заняла ключевые позиции в Тараклии и Орхее.
Таким образом, выборы в этих районах становятся тестом не только для отдельных кандидатов, но и для способности молдавской политической системы справляться с трансформированными формами влияния. Формально Шор ушёл, но его система продолжает работать через людей, связи и подкуп избирателей.
