Компания «Яков и партнеры» (так теперь в России называется McKinsey) опубликовала исследование, посвященное состоянию и перспективам российской газовой отрасли. Тема болезненная, поскольку состояние продолжает ухудшаться.
Состоявшееся в 2022 году изгнание Газпрома с европейского рынка в обозримом будущем компенсировать нечем. Если посмотреть на абсолютные цифры, то трубопроводный экспорт в первый год войны упал с 206 до 122 миллиардов кубометров.На этом фоне рост экспорта сжиженного природного газа (СПГ) с 41 до 45 миллиардов кубометров выглядит слабым утешением. Тем более, что на этом направлении Газпром уже демонстрирует максимум того, на что был способен.
Согласно прогнозу аналитиков консалтинговой компании, в 2023 году экспорт СПГ составит 46 миллиардов кубометров, а вот по трубам получится продать за границу еще на треть меньше, чем в прошлом году – 80 миллиардов кубометров. Так что в совокупности за два года войны Россия может потерять половину газового экспорта газа.
Потеря рынка сбыта вынуждает сокращать добычу: ее совокупное снижение, по оценке «Яков и партнеры», на конец 2023 года составит 120 миллиардов кубометров. Еще более красноречивые цифры получаются, когда дело доходит до денег. В 2022 году экспортная выручка составила 138 миллиардов долларов, а в этом ожидается меньше трети этой суммы – 43 миллиарда. А главное в том, что в обозримой перспективе – до 2030 года – аналитики не увидели ничего утешительного. За счет строительства новых трубопроводов и мощностей для производства СПГ экспорт будет восстанавливаться, но уровня 2021 года так и не достигнет. Да и экспортная выручка восстановится только до 55 миллиардов долларов.
Для того, чтобы хоть как-то компенсировать выпадающие экспортные доходы, аналитики рекомендуют ускорить процесс газификации российских регионов, развивать проекты в области газохимии и активизировать процесс перехода на газомоторное топливо. Это практически совпадает с апрельскими рекомендациями комиссии по энергетике Госсовета. Газпром, правда, тогда пытался добиться еще и либерализации внутренних цен на газ, но тщетно. Федеральная антимонопольная служба посоветовала Газпрому для начала отказаться от монополии на газотранспортную систему, а уже потом поднимать вопрос о свободном ценообразовании.
Между тем для сложившейся в России экономической модели регулируемые государством и кратно более низкие, чем за пределами страны цены на газ – один из системообразующих факторов. И работал он именно за счет высоких доходов от экспорта. Например, в 2021 году внутреннее потребление почти вдвое превысило совокупный экспорт в «ближнее» и «дальнее» зарубежье (470 млрд кубометров против 249 млрд кубометров). При этом экспорт обеспечил три четверти (74%) выручки газовой отрасли. В 2022 году, на фоне драматичного сокращения физических объемов экспорта и роста внутреннего потребления, поставки за пределы страны принесли уже 84% выручки. Таким образом, весьма скромные по мировым меркам внутренние цены на газ до нынешнего года фактически субсидировались за счет экспорта.
И тут впору было бы начать сокрушаться о незавидной доле компании, которая совсем недавно претендовала на то, чтобы быть «нашим всем», а теперь несет потери на всех фронтах – и внешнем, и внутреннем, и технологическом (реализация проектов в области газохимии и производства СПГ тормозится именно из-за технологических ограничений со стороны развитых стран).
Мешает только одно – курс доллара на Московской бирже. С одной стороны, Газпром – одна из наиболее очевидных «жертв» войны и последовавших после ее начала международных санкций, с другой – один из главных выгодоприобретателей «плавной девальвации» рубля. И если пересчитывать экспортную выручку в рубли по нынешнему курсу, который уже приближается к 100 рублям за доллар, картина получается куда как менее драматичной, чем в начале года или даже в апреле, когда проходило заседание госкомиссии по энергетике Госсовета.
Глупо было бы отрицать непосредственную связь между падением экспортной выручки (в том числе и у Газпрома), восстановлением импорта и ослаблением рубля. Однако де-факто получается, что и бюджет (еще один бенефициар девальвации), и экспортеры умудряются разделить часть военных и санкционных издержек со всем обществом.
Впрочем, в случае с Газпромом этого явно недостаточно для того, чтобы реализовать все грандиозные планы «поворота на Восток» и опережающего развития газохимии. А это означает, что старая модель субсидирования экономики за счет экспорта газа себя изжила. К такого рода структурному сдвигу власти, равно как и большинство экономистов ни морально, ни интеллектуально не готовы.
Сценарий, в котором внутренние цены на газ приближаются к мировым за счет либерализации внутреннего рынка, в последний раз обсуждался два десятка лет назад, в эпоху борьбы реформаторов за разрушение «естественных монополий». Газпрому тогда удалось отбить все атаки Анатолия Чубайса и его соратников, сохранить монополию на экспорт и полный контроль над газотранспортной системой.
С тех пор никому и в голову не приходило, что сохранившаяся с 90-х годов модель может рухнуть. Да и сейчас пока все планы и стратегии направлены исключительно на поиск дополнительных доходов, которые могли бы компенсировать обвал экспортной выручки. А о либерализации внутреннего рынка – пока робко – заговорили уже в самом Газпроме. Что неудивительно, учитывая тот факт, что в компании лучше, чем кто бы то ни было, знают, как на самом деле обстоят дела в отрасли.
Источник: www.svoboda.org