В Запорожье до войны жило около 700 тыс. человек. Сейчас в этом городе живут еще и около 150 тысяч переселенцев – из тех районов Донецкой, Луганской, Херсонской и Запорожской областей, которые были с начала войны захвачены Россией или которые подвергаются постоянным обстрелам. То есть, по сути, каждый четвертый или пятый житель Запорожья был вынужден переехать сюда из-за войны. Только в самом Запорожье шелтеров для беженцев и временных переселенцев – десяток. Срок жизни в них не ограничен, плата за проживание не берется, люди платят только за коммунальные услуги, говорит Юрий Швец, первый замглавы управления соцзащиты населения Запорожской горсовета.
Все запорожцы, и коренные жители, и переселенцы, очень внимательно следят за линией фронта, которая хоть медленно, но приближается к Запорожью, а также за переговорами о возможном мире, которые ведут США, Украина и Россия. Корреспондент Настоящего Времени Борис Сачалко поговорил с этими людьми и попросил их рассказать, что они думают о дипломатии Трампа и Путина, военных возможностях ВСУ и рассматривают ли для себя жизнь в оккупации. Также мы спросили, как запорожцы относятся к утверждениям Кремля о том, что «референдумы» о присоединении к России захваченных территорий якобы прошли законно и при массовом одобрении жителей этих районов. Ни одна из стран Запада, напомним, результаты этих псевдореферендумов не признала.
****
Тоня – жительница центра для беженцев в Запорожье. История ее семьи полна переездов. В 2014 году Тоня с мужем застали оккупацию в Донецке и собственными глазами видели, как там проходил так называемый референдум о присоединении к России. Тоня и ее муж жить под властью России не захотели и уехали. Но оккупация догоняла их еще несколько раз, последний – у самой границы с Запорожской областью.
«В России в розыске мы, – откровенно говорят супруги. – За что? За то, что мы ярые украинцы, за украинский флаг».
В Запорожье Тоня и ее муж живут в модульном городке. В каждом блоке – свои прачечные, кухни. Комнатушки небольшие, но в них есть свет и тепло. Есть и телевизор: по нему супруги недавно услышали, как спецпредставитель Дональда Трампа и участник переговоров с Россией Стивен Уиткофф заявил, что одна из проблем войны России против Украины – четыре украинских региона, где был проведен так называемый референдум. По его словам, на этом голосовании люди якобы сами изъявили желание жить в России.
Мужа Тони эти слова возмутили.
«Какие «честно»? Ничего они (референдумы) честно не были проведены! – объясняет он. – Половина голосовавших там были засланные казачки, которые понаехали. А половина – выбирали так, как Януковича выбирали, пьяные! Им налили (алкоголя), дали кусок хлеба и колбасы. Вот и весь «референдум».
Прохожие на улицах Запорожья тоже не верят заявлениям Кремля про честность «референдумов», которые Россия проводит на захваченных территориях.
«Нет, не верим, – прямо говорят они. – Это манипуляции Путина. Они (власти США) напрямую связаны с ним и ведут себя, как он хочет. У Трампа и компании вся их политика – как у Путина».
«Я (в честность «референдума») не верю, потому что я на этой территории проживал. Я ВПО (внутренне перемещенная особа, переселенец), я из Херсонской области, – говорит еще один прохожий: услышав слово «референдум», он сдабривает речь нецензурной лексикой. – Я лично шел и видел своими глазами: стоит один (человек) с урной, два с автоматами. Я лично там это видел. И два листика видел, которые лежали в урне, это их листы были с самого начала».
«Ничего честного там нет, это точно. Мы знаем, как он проходил, у нас там родители остались, – рассказывают другие собеседники Настоящего Времени на улицах Запорожья. – Приходили вооруженные люди домой к родителям и заставляли их голосовать».
«Какой «референдум»? Кто там был?! Я считаю, нет. Это нелегально», – говорит еще одна местная жительница. И добавляет: «Боюсь… не хочу, если честно, в оккупацию».
Вера Павловна – жительница прифронтового села в Запорожской области, ей почти 80 лет. Ее село находится под контролем ВСУ, но сильно разрушено обстрелами. Поэтому пенсионерка сейчас, как и Тоня с супругом, временно живет в шелтере для беженцев в Запорожье.
«Школа разбита, клуб разбит. Памятник разбит. Магазин – все побито», – перечисляет она разрушения в своем селе.
Женщина много лет работала учительницей русского языка в школе и говорит, что теперь чувствует за это вину.
«Теперь я считаю, что учила людей языку врага, – признается она. – У меня в классе было изречение Маяковского: «Да будь я хоть негром преклонных годов, и то без уныния и лени я русский бы выучил только за то, что им разговаривал Ленин». А теперь: что эти русские делают?»
За процессом переговоров России и США по Украине следил и Василий. Он пока живет в своем доме в селе в Запорожской области. Но оно находится совсем недалеко от линии фронта, и как раз во время перечитывания очередной новости о будущем мирном соглашении рядом с его домом прогремел взрыв.
«Наш участковый сказал, что это «Ураган» (советская реактивная система залпового огня (РСЗО) калибра 220 мм, широко используется российской армией – ред.). Все думали, что КАБ, но это не КАБ», – говорит Василий. По его словам, на прошлой неделе аналогичные удары были нанесены по соседней улице его села. Местные жители связывают это с наступлением, которое ведет Россия.
Источник: www.currenttime.tv