База данных установленных имен погибших военнослужащих из регионов Поволжья, которую «Idel.Реалии» ведут с начала полномасштабного российского вторжения в Украину, перешагнула отметку в 60 тысяч. Башкортостан и Татарстан остаются лидерами в ПФО по абсолютному количеству жертв, однако в пересчете на 10 тысяч трудоспособных мужчин самый значительный уровень смертности показывают также Кировская область и Пермский край. «Idel.Реалии» разбирают географию потерь, трагедию мобилизованных и долгосрочную цену войны для региона.
Максим Никитин родом из Зеленодольска (Татарстан), до войны жил в Казани. Он родился 21 августа 1981 года, погиб — 24 августа 2023 года на фронте. В феврале 2024 года в Зеленодольском музыкальном театре прошел концерт, посвященный Дню защитника Отечества, на котором его родителям, жене и сестре вручили Орден Мужества мужчины.
Никитина похоронили 4 сентября 2023 года.
Для его жены Натальи это была первая потеря. Но буквально через несколько месяцев на войне погибнет ее брат — 41-летний мобилизованный Виктор Мартьянов из поселка Осинники Камско-Устьинского района Татарстана. Там проживает менее 200 человек.
23 февраля 2025 года мать Мартьянова Алевтина на своей странице во «ВКонтакте» опубликовала видео об обоих мужчинах и написала: «Спасибо, мои друзья, за поддержку, мой дом опустел, а душа моя осиротела».
Это не единственные потери в поселке Осинники. В январе 2026 года на войне в Украине погиб 21-летний Николай Чурбанов. В комментариях к некрологу пользовательница, которая представилась его девушкой, написала: «Как же мы все надеялись на твое выздоровление. До сих пор не верю, что тебя не стало».
А после добавила, что Чурбанов ушел на срочную службу, через три месяца подписал контракт и вскоре погиб на войне.
«Пожалуйста, скажите им, чтобы ничего не подписывали, ни под каким давлением. Берегите своих детей», — добавила она.
Еще один мужчина — 35-летний Владимир Зимин — погиб на войне в апреле 2026 года. Он из соседней деревни — Теньки. Но пост о его смерти опубликовали в группе поселка Осинники, поскольку он учился в местной сельской школе.
В Теньках — еще как минимум четверо погибших с начала войны. Там проживает полторы тысячи человек.
60 000 погибших
Шестьдесят тысяч погибших — это не просто статистика; это население целого города, сопоставимого по масштабам с башкортостанским Белебеем или татарстанским Лениногорском. Именно столько имен уроженцев и жителей регионов Поволжья (ПФО плюс Астраханская область), погибших на войне в Украине, «Idel.Реалии» удалось подтвердить по открытым источникам на 3 сентября 2026 года.
Эта цифра полностью не отражает реальный масштаб трагедии: в базу данных попадают исключительно верифицированные случаи — публичные некрологи, сообщения местных администраций, школьные мемориальные доски и публикации в районных газетах. Реальное количество погибших с учетом пропавших без вести и неучтенных потерь может быть в полтора-два раза выше.
Так, согласно данным «Медиазоны» и «Русской службы Би-би-си», на войне уже погибли 242 747 российских солдат (данные на 28 августа 2026 года). При этом, согласно расчетам по делам о наследстве, таких смертей уже около 352 тысяч.
Башкортостан и Татарстан давно закрепились на верхних строчках общероссийского антирейтинга по абсолютным потерям, соревнуясь за первенство с Челябинской и Свердловской областями.
За время полномасштабного российского вторжения в Украину портрет погибшего жителя Поволжья кардинально изменился. Если весной 2022 года основную долю некрологов составляли молодые контрактники, кадровые офицеры и десантники, то затем волна накрыла заключенных, завербованных в ЧВК «Вагнер» и подразделения «Шторм Z», а также мобилизованных.
Сейчас же среди погибших — в основном так называемые «добровольцы», то есть контрактники, которых региональные власти буквально заманивают на фронт рекордными выплатами. Беспрецедентная гонка единовременных пособий в Казани и Уфе — прямое следствие колоссальных потерь, когда острый дефицит живой силы пытаются залить миллиардами из региональных бюджетов.
«Бессрочный призыв»: рубеж в две тысячи погибших мобилизованных
Татарстан и Башкортостан преодолели очередной тяжелый психологический рубеж: по данным совместного подсчета «Медиазоны» и «Русской службы Би-би-си», в обеих республиках поименно подтверждена гибель более одной тысячи мобилизованных.
В отличие от тех, кто подписывает контракт ради единовременных выплат в два-три миллиона рублей, мобилизованные оказались на фронте не по своей воле. Осенью 2022 года государство принудительно забрало их из гражданской жизни, превратив в категорию военных без права на демобилизацию. Большинство из них находится на передовой уже более трех лет: без ротации и каких-либо перспектив возвращения домой до окончания боевых действий.
Основной удар мобилизации пришелся на сельские районы, рабочие поселки и моногорода двух республик. В отличие от жителей Казани или Уфы, у мужчин из глубинки практически не было юридических и финансовых возможностей избежать отправки на войну.
В середине июня 2026 года глава Татарстана Рустам Минниханов на встрече с Владимиром Путиным сообщил, что на войну против Украины из республики уехали 54 465 человек.
— По контракту и по мобилизации мы набрали 54 465 человек. Кроме этого, в зоне СВО 1 410 сотрудников Росгвардии, 264 сотрудника МВД, — сказал Минниханов.
Он также раскрыл количество заключенных контрактов за прошедшие годы. Глава Татарстана рассказал, что в 2023 году в республике контракт с Минобороны России заключили 12 077 человек, в 2024-м — 12 951, в 2025-м — 13 113. В этом году, по словам Минниханова, контракт подписали 5 274 человека.
Маленькие деревни
Массовое изъятие и последующая гибель трудоспособных мужчин уже привели к системному кризису в деревнях Поволжья. В хозяйствах некому садиться за руль тракторов и комбайнов, малые промышленные производства испытывают острый дефицит рабочих рук, а сельские школы спешно увешивают памятными табличками.
Демографическая яма, которую углубляет гибель мужчин самого репродуктивного возраста (от 25 до 45 лет), оставит после себя тысячи сирот и деревни, где практически не осталось мужского населения.
«Idel.Реалии» регулярно рассказывают о том, как война методично опустошает малые населенные пункты Поволжья, где гибель даже нескольких мужчин становится для сообщества невосполнимой утратой.
В Алексеевском районе Татарстана повестки осенью 2022 года принесли сразу двум братьям: 26-летнему Артему и 32-летнему Станиславу Шамукаевым. Весной 2023 года оба погибли на фронте с разницей всего в несколько дней, оставив мать в полном одиночестве.
Похожая судьба постигла и 29-летнего Айрата Шигапова из села Татарская Бездна Дрожжановского района республики: мобилизованный в октябре 2022 года, он провел на передовой полтора года, погиб весной 2024-го, а осенью 2025 года в местной начальной школе открыли мемориальную доску в память о нем.
В поселке Тукан Белорецкого района Башкортостана повестку вручили водителю местной скорой помощи Загиру Сибаеву — он провел на фронте более двух лет без права на демобилизацию и был похоронен в родном поселке в январе 2025 года.
А в небольшой марийской деревне Старобедеево Нуримановского района Башкортостана, где в феврале 2025 года простились с 27-летним мобилизованным Кириллом Шамидановым, война выкосила почти 10% трудоспособного мужского населения, оставив населенный пункт буквально без рабочих рук.
География и плотность потерь: анализ по регионам
Абсолютные показатели смертности демонстрируют колоссальную концентрацию потерь в двух крупнейших республиках: Башкортостан потерял как минимум 10 676 человек, а Татарстан — 9 783.
Следом за ними с большим отрывом идут Пермский край (6 469 погибших) и Саратовская область (6 188 человек). В центральной группе по количеству подтвержденных смертей находятся Самарская область (4 085), Оренбуржье (3 442), Удмуртия (3 364), Кировская область (3 286) и Нижегородская область (3 036).
Замыкают список Ульяновская область (2 169), Астраханская область (2 033), Чувашия (1 847), Пензенская область (1 549), Марий Эл (1 481) и Мордовия (777 человек).
Однако абсолютные цифры не отражают реальную нагрузку войны на общество. Если сопоставить количество погибших с численностью трудоспособного мужского населения в возрасте от 18 до 66 лет, то картина потерь предстает в ином ракурсе.
Наиболее высокая смертность среди взрослого мужского населения зафиксирована в Кировской области, где на каждые 10 тысяч мужчин приходится более 86 погибших. Вслед за ней идут Башкортостан (около 85 погибших на 10 тысяч мужчин) и Пермский край (более 83 на 10 тысяч).
Высокий уровень удельных потерь наблюдается также в Саратовской области (почти 82 человека на 10 тысяч мужского населения) и в Татарстане (81 человек). Эти показатели наглядно доказывают, что масштаб выбивания мужского населения в Кировской области и Пермском крае ничуть не уступает признанным лидерам общероссийских антирейтингов.
В группе со средней плотностью потерь находятся Удмуртия (74 погибших на 10 тысяч мужчин) и Марий Эл (70 на 10 тысяч). Несколько ниже показатели в Оренбургской (57,6) и Ульяновской (57,2) областях. В Чувашии этот коэффициент составляет около 49 человек на 10 тысяч мужчин, а в Самарской области — 42.
Наименьшую удельную убыль мужского населения в Поволжье демонстрируют Пензенская область (около 39 погибших на 10 тысяч мужчин), Нижегородская область (31) и Мордовия (менее 30 на 10 тысяч), где относительно крупная численность населения пока сглаживает статистическую пропорцию потерь.
- Потери РФ за год войны с Украиной превысили потери СССР и России во всех войнах после Второй мировой вместе взятых. Москва и Киев публично, как правило, не раскрывают потери на войне в Украине, рассказывая в основном о потерях противника. Стороны военных конфликтов склонны преувеличивать свои успехи и преуменьшать неудачи. Исследования журналистов — одна из важнейших независимых оценок числа погибших.
- Минобороны России в последний раз отчиталось о потерях в день начала мобилизации — 21 сентября 2022 года. По словам на тот момент главы ведомства Сергея Шойгу, потери составили 5 937 человек.
Источник: www.svoboda.org