«Под нос суют контракт». Самый жестокий призыв в российскую армию за всю историю

0 223

В крупных российских городах проходят облавы на молодых людей. Полиция ищет потенциальных срочников в общежитиях, магазинах, кафе, приходит на пары в университеты, парней хватают в метро и на улицах. Осенний призыв стартовал 1 октября и будет продолжаться до конца года. Правозащитники называют его самым жестоким за всю новейшую российскую историю и советуют держаться подальше от военкоматов.

Утром 24 ноября полицейские пришли в игровой клуб в Москве, возле метро «Сокол». Посетителями они заявили, что ищут уклонистов от призыва, и стали проверять документы. Несколько человек без паспортов увезли в военкомат.

В этот же день силовики нагрянули в один из московских хостелов. Здесь задержали несколько человек, включая 19-летнего Олега Иванова из Ростовской области. Он – студент техникума, но взял академку и уехал на заработки в Москву. Несмотря на отсрочку, его призвали. Сейчас связи с ним нет, рассказывают его родители.

Отсрочка студентов от армии и медицинские противопоказания уже не считаются уважительной причиной. Парней хватают буквально на улицах.

«Уже выдали форму, обрили, назначили медкомиссию, но надеяться уже не на что. Ян принёс все справки по диагнозу [у него дерматит], а также справку, что он студент магистратуры, военком сказал, ему на всё плевать. Меня в здание комиссариата не пускали, удерживали силой, я вызвала скорую, потому что сыну было плохо, и полицию, но полицейские не приехали», – рассказывает мама призывника.

Изобретательность военкомов не знает границ. 19-летний житель Балашихинского района Московской области был задержан, когда разместил объявление о продаже на сайте Avito. Вместо покупателей к нему пришли сотрудники полиции и военкомата. Парня задержали и увезли в военкомат.

24-летнего московского студента Ивана полиция забрала прямо из дома. Его обвинили в уклонении от призыва и увезли, рассказал Север.Реалии его брат Сергей.

– Никакие повестки ему до этого не приходили. Он закончил бакалавриат и учился в магистратуре. Работает на государственном предприятии, которое выдало брони сотрудникам. Но, как оказалось, бронь не действует на тех, кто не служил ранее, а брат думал, что он в безопасности. Участковый его забрал. Брат даже не взял с собой документы – а сотрудникам полиции было, по сути, плевать. Сказали, что он злостный уклонист. Отвезли сначала в участок, а потом уже в военкомат.

В военкомате Ивана вынудили пройти медкомиссию – без сдачи анализов, которые обязательны для всех, кому предстоит служить. После этого состоялось заседание военно-призывной комиссии, в тот же день Ивана собирались отправить в воинскую часть.

– Приехали люди с его работы, пытались за него вступиться. Ничего не вышло. Вся процедура проходила незаконно. Но, видимо, план горел и горит до сих пор, поэтому его пытались призвать одним днем. Его спасло то, что не все документы были на руках. Поэтому его отпустили с условием, что он вернется на следующий день. При этом запугивали. Он ушел домой и в военкомат больше не вернулся. И дальше у нас началась судебная тяжба, мы обратились к правозащитникам, в «Комитет солдатских матерей» Санкт-Петербурга, которые нас буквально спасли. Прошел районный суд, мы его проиграли, но есть время на апелляцию и, главное, дожить до конца призыва, – говорит Сергей.

Идеальные кандидаты

В ноябре активисты движения «Идите лесом» зафиксировали рекордное число облав в Москве – 73. Некоторые облавы проходили даже в здании МГУ – полиция просто приходила на пары.

«Начавшийся 1 октября осенний призыв является самым жестоким за всю историю. Незаконные призывы «одним днем», игнорирование отсрочек, избиения – ужасная рутина идущего сейчас призыва. Все больше срочников заставляют подписывать контракт, чтобы их можно было сразу направить на фронт», – отмечает лидер движения Григорий Свердлин.

Потенциальных призывников военкоматы ловили и раньше, но никогда это не имело формы облав, отмечает пресс-секретарь «Идите лесом» Иван Чувиляев.

– Как только началась война, стало очевидным, что призывников будут привлекать к боевым действиям. То, что Путин уже на второй-третий день сказал, что не будут привлекать – мы с этим человеком 20 лет живем и знаем, что он врет всегда. Было очевидно, что под ударом будут призывники. А весной Госдума приняла законопроект, что отныне и, видимо, навсегда контракт с Минобороны можно подписывать с первого дня призыва. И сейчас первое, что делают – под нос суют контракт. Уже весной были настоящие облавы. Выглядело это так: молодой человек по каким-то своим причинам вызывает полицию – соседи шумят и прочее. Полиция приезжает и объявляет ему: вы в розыске, злостный уклонист. Его забирают, а дальше в полиции план «Крепость», ковид, никого нельзя пускать, вплоть до тех, кто принес документы об отсрочке или жизненно важные лекарства.

Сегодня в основном облавы проходят в крупных городах, чаще всего в Москве.

– В малых городах и так все наперечет. Там облавы не очень результативны. Поймаешь ты 50 человек, а потом придет 50 теть-Надь и теть-Люб, которые будут тебе глаза выцарапывать, – говорит Чувиляев. – А тут военком дядя Ваня, которого ты с детства знаешь, ведет с тобой задушевные разговоры – «подпиши контракт, семье поможешь». Поэтому облавы проходят в крупных городах – в мечетях, кафе, на складах. Там люди призывного возраста, недавно получившие российское гражданство, граждане Центральной Азии. Идеальные кандидаты: законов они не знают, знакомых нет, родные очень далеко, кто такие правозащитники, понятия не имеют. И это суперудобный материал для облав – с ним можно делать все что угодно. Их взяли 50 человек, посадили в автобус и увезли.

12 декабря полиция провела рейд в деревне Верхние Осельки под Санкт-Петербургом. Сотрудники прибыли в деревню якобы после жалоб местных жителей и проверили жильцов апарт-отеля. Все задержанные, по данным полиции, «представители кочевого народа», то есть цыгане. Было задержано 50 человек, 20 из них привлекли к административной ответственности за нарушение порядка регистрации по месту проживания. А 35 задержанным выдали повестки для постановки на воинской учет.

Сказать, сколько мигрантов уже забрали во время таких облав, нереально, говорит Чувиляев. Сами пострадавшие и их близкие с правозащитниками не связываются.

– О них мы узнаем в редких случаях, когда в этой толпе мигрантов оказывается хоть кто-то, кто знает язык и законы. Недавно в московской мечети забрали популярного певца, и только так мы узнали, что там была облава. Или, вот, есть в Москве люди, которые любят узбекскую кухню. Человек пошел в забегаловку плова поесть, а там полиция, – отмечает активист.

Под облавы попадают и вахтовики. Например, житель Донецка приехал в Москву на заработки и был задержан рано утром 23 ноября в общежитии в Химках.

– Жильцы этого общежития говорят, что в прошлом году уже такое было, многих уже забрали. В этот раз это была дикая история, пришел ОМОН, всех подняли, паспорта забрали, отправили в военкомат. А у этого парня со здоровьем все плохо. Но он сумел убежать прямо из военкомата, оставив там свой паспорт. Вышел якобы покурить, – рассказывает координатор Движения сознательных отказчиков от военной службы Елена Попова.

Сейчас он подал в суд, оспаривает постановку на воинский учет.

По словам Поповой, схемы насильственного призыва в Москве обкатывались давно. Все чаще захват призывников идет с помощью полиции.

– Сегодня есть совместный приказ МВД и Минобороны, по которому можно подключать к призыву полицию, – говорит правозащитница. – Если военком полагает, что человек совершил административное правонарушение – не явился по повестке, не сообщил об изменении своих данных, – то он вправе обратиться в полицию, чтобы та привела гражданина для составления протокола об административном правонарушении. На самом деле мы видим, что никаких реальных административных производств не происходит, никакого правонарушения нет.

Призывник, порой под угрозами, проходит медкомиссию на призывном пункте – очень поверхностную и необъективную, отмечает Попова.

– Нет с собой документов, нет необходимых результатов обязательных медицинских исследований – анализов крови, мочи, кардиограммы и пр. Врачи рисуют, что он здоров и годен. И тут же в этот же день парня отправляют на сборный пункт. Оттуда уже в воинские части. Вот так происходит призыв одним днем. Оттуда очень тяжело выйти. И человек просто физически не может реализовать свое право на судебную защиту, обжаловать решение о призыве. Таким образом призывали людей с астмой, гипертонией. Был случай, когда человек с псориазом зашел в военкомат, чтобы узнать насчет медкомиссии, и обратно уже не вышел. Люди с психиатрическими диагнозами. Был случай, когда человек собирался ложиться по психиатрии на обследование, а его схватили. Отец пытался объяснить про диагноз. Но бесполезно. И они доигрались до того, что он ножницами себя порезал. Только после этого его отпустили, – рассказывает правозащитница про 21-летнего Владимира Лукина. У него вообще два непризывных диагноза: гипертония и биполярное расстройство. Однако военкомат это не остановило.

«Никуда ты отсюда не уедешь»

23-летний Даниил рассказал Север.Реалии, что был призван, несмотря на непризывной диагноз – атопический дерматит. Все медицинские документы в военкомате проигнорировали.

– В 10-х числах ноября домой пришел участковый, сказал маме, что я в каких-то розыскных мероприятиях нахожусь и меня ищет военкомат. Позже я позвонил участковому моего района, спросил, почему меня ищут, ведь я не прятался – а он сказал, что я давно не являлся в военкомат, и ему дали задание, чтобы он меня привел, – рассказывает Даниил.

14 ноября он пришел в Чертановский военкомат Москвы, где его заставили проходить медкомиссию.

– Сразу отправили к дерматологу, она уже знала мой случай и утверждала, что у меня нет диагноза, а есть себорейный дерматит, а это призывной диагноз. Хотя у меня были с собой медицинские документы, из филиала кожно-венерологического диспансера, где десять врачей подтвердили, что дерматит у меня атопический, – вспоминает Даниил. – В итоге пришел главврач и сказал: ставьте себорейный дерматит. Ничего не стали слушать.

Даниила признали годным к несению военной службы и сказали, что уже через час отправят в часть. Тогда парень встал и просто ушел из военкомата. Забирая куртку, понял, что из нее пропал его паспорт.

– У меня нет доказательств, что это кража. Но глупо думать, что это кто-то случайно сделал. Больше всего пользы мой паспорт принесет сотрудникам военкомата, чтобы сковать меня, чтобы не было никакого маневра, – говорит Даниил.

Он обратился к правозащитникам и ждет суда, чтобы оспорить решение о призыве. Из военкомата несколько раз звонили. А еще звонил участковый, приглашал Даниила забрать его якобы найденный паспорт. Даниил не пошел. В этот осенний призыв одним днем были призваны несколько его друзей, один из них с бронхиальной астмой.

– Он так же приходил в военкомат, ему тоже не верили, что у него астма, хоть есть и заключение комиссии. И как-то он в очередной раз пришел по повестке, с оригиналами медицинских документов. А потом я узнаю, что он уже на Угрешке (ул. Угрешская, где находится сборный пункт военного комиссариата Москвы. – СР). Рюкзак со справками забрали. В части он добился, чтобы его направили в госпиталь. И там врачи нашли у него астму. Но комбат сказал: «Мне все равно, и никуда ты отсюда не уедешь». Теперь в госпиталь его не пускают, – говорит Даниил.

«Идет лекция, заходит инспектор с пачкой повесток»

Отдельная категория призывников – студенты. Их легко найти в общежитии или в вузе.

– Были совсем вопиющие случаи, когда на пары приходили с повестками. Идет лекция, заходит инспектор с пачкой повесток. Еще весной преподаватели просто выгоняли полицию. Героически защищали студентов. Сейчас их сильно меньше, потому что они, думаю, получают по шапке в деканате, – рассказывает Чувиляев из «Идите лесом».

По закону, учащиеся вузов имеют право на отсрочку от службы в армии до конца обучения, нужно лишь принести справку в военкомат. Но в этом году простая формальность превратилась в огромную проблему.

– Вы попробуйте еще отдайте эту справку в военкомат. Туда никого не пускают, чтобы втюхать справку, нужно 4–5 визитов в военкомат, фактически нужно брать его штурмом. И не факт, что вам выдадут удостоверение об отсрочке – «придите позже, через месяц», – отмечает Чувиляев. – И человек оказывается «между собакой и волком». Он вроде как студент, а для военкомата у него нет отсрочки. Кроме того, военкоматы раз в год должны сверяться с институтом, чтобы узнать, учится ли человек. Но теперь институты списки не предоставляют, дел у них много внезапно стало, как раз под осенний призыв. И студенты оказываются крайне удобной целью. Такие облавы безумно результативны. А пока разбираются, что не того взяли, человек уже «грузом 200» возвращается домой. Отправка в воинскую часть очень быстро происходит. Исходя из нашей практики – еще утром человек был в военкомате, а вечером уже в воинской части.

Срочников буквально принуждают подписывать контракты. Иногда призывники узнают, что подписали такие контракты, уже оказавшись в зоне боевых действий.

– Сейчас нет никаких срочников – все, проехали. Это реалии 10-летней давности. Перед законом любой человек в форме – это контрактник, доброволец ли он, ополченец, мобилизованный, срочник – все они подписывают один и тот же контракт, – говорит Иван Чувиляев. – Да, бывает, что срочник контракт не подписывает, но это, видимо, в военкомате какие-то ангелы были. По сути, сегодня все упирается в бумажку и изобретательность и уровень садизма военкомата. Бывали случаи, когда просто крестик ставят, что контракт подписал. Недавно написала сестра умственно отсталого парня, которого призвали. Он физически не мог подписать контракт, хотя, по версии военкомата, он и «Войну и мир» переписать мог. Сплошь и рядом подлог документов.

– Закон не запрещает отправлять срочников в зону боевых действий и без контрактов. Я думаю, единственное, что удерживает власти, – что народ будет паниковать, что до него наконец дойдет, – считает Елена Попова. – И во-вторых, призывники не очень к этому приспособлены. Хотя отсутствие умений и навыков не препятствует попаданию в мясорубку. Вообще этот призыв намного жестче. Люди ломаются.

Российской армии нужны успехи на войне. Их нет, а впереди выборы президента. Отсюда и облавы, говорит депутат Мосгордумы Евгений Ступин.

– Почему так много случаев? Не хватает живой силы на войне, успехи нужны, для мартовской процедуры, имитирующей выборы, хотя бы во взятии Авдеевки, Купянска. Нужны силы. А объявлять новую волну мобилизации Путин не будет. Недавно родители одного из парней рассказывали, что сына призвали одним днем, и он уже в Белгородской области служит. Даже без контрактов служба сейчас очень опасна. Формально Путин пообещал, что призывников не будет в зоне «СВО» (так российские власти и СМИ называют войну в Украине. – СР), но они регулярно оказываются где-то рядом. И даже в Белгородской области подвергаются обстрелам, то есть смертельной опасности. Не сильно это отличается от передовой.

По словам Ступина, официальные обращения о нарушениях при призыве все менее эффективны. Минобороны РФ просто не отвечает на депутатские запросы. Военная прокуратура РФ в двух третях случаев присылает отписки. В оставшейся трети она действительно может найти нарушения при призыве, но вернуть призывника домой очень сложно, отмечает депутат.

– Прокуратура может внести представление. Но чтобы физически выдернуть оттуда человека, иногда уходит несколько месяцев. Была многодетная семья, они три месяца ждали, когда отца вернут. Только летом его вернули из зоны боевых действий. То есть шанс есть, но гарантий никаких, – говорит Ступин.

По словам правозащитников, призывникам сегодня нужно как можно дальше держаться от военкомата.

– Родители, ни в коем случае не отпускайте ребенка в военкомат одного. Возьмите его за шкирку, отведите в ближайшую нотариальную контору, оформите генеральную доверенность и ходите с ней в военкомат вместо него. Если он сам должен прийти – берете сына за ручку и приходите. Прикуйте к себе наручниками, если потребуется, – советует Чувиляев.

За неявку по повестке полагается штраф до 30 тысяч рублей, а вовсе не уголовная статья, как боятся многие, напоминает он.

На судебные разбирательства, чтобы вырвать призывника из армии, может уйти до полугода, и все это время человек будет находиться в армии. Но оспаривать незаконную постановку на учет и призыв нужно обязательно. Если уже увезли в часть, нужно пытаться комиссоваться, считает Елена Попова, например, жаловаться на острое психическое состояние, возникшее на фоне стресса.

Призыв не может происходить «в один день», напоминают правозащитники и выкладывают памятки, как защититься от облав. В движении «Идите лесом» полагают, что число облав будет только увеличиваться. А после выборов можно ожидать «резкого закручивания гаек» – вплоть до объявления широкомасштабной мобилизации.

Источник: www.severreal.org

Pentru mai multe informații abonează-te la canalul nostru de TELEGRAM

Вам также могут понравиться
Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.