Около двух десятков танкеров с нефтью, загруженной в российских портах, встали в пробку возле Стамбула. Об этом пишет британская газета Financial Times со ссылкой на источники в нефтяной индустрии. Танкеры с нефтью ждут разрешения от властей Турции, чтобы проплыть через проливы Босфор и Дарданеллы.
Этот затор на входе в Босфор возник из-за того, что Анкара потребовала дополнительных подтверждений страховки танкеров. Потолок цен на российскую нефть, который вступил в силу 5 декабря, подразумевает, что суда теряют доступ к западному страхованию, если ввезут нефть российского производства по цене выше $60 за баррель.
Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков ранее заявлял, что Москва не примет потолок цен на российскую нефть. Кремль грозит отказаться от поставок в те страны, которые присоединятся к этим ограничениям. В частности, Владимир Путин предупреждал, что введение потолка цен на российскую нефть приведет к тяжелым последствиям для глобального рынка энергоресурсов.
Однако никаких последствий рынок пока не заметил. Вечером 5 декабря цена нефти марки Brent упала с $88 до 83 за баррель, российская нефть марки Urals торговалась еще дешевле.
Как будет действовать потолок цен на нефть и сможет ли Россия обойти эти ограничения, в эфире Настоящего Времени объяснил экономист Ярослав Романчук.
– Вчера нефть в мире дешевела, хотя Путин грозил тяжелыми последствиями в случае введения потолка цен. Может быть, эти последствия просто еще пока не настали?
– Путина списали как человека, который может влиять на мировые дела, на рынок нефти, поскольку на рынок нефти, я думаю, гораздо большее влияние будут оказывать как раз действия других производителей, дистрибьютеров, а также прежде всего людей, которые думают о том, как переформатировать рынок энергетических товаров после войны, которую ведет Россия. Потому что Россия оказалась ненадежным партнером и по газу, и по нефти.
Россия оказалась ненадежным партнером и по газу, и по нефти
Понятное дело, война идет десятый месяц, и мир понял, что такое издевательское отношение России к мировой экономике: «Вы тут можете все что угодно делать, грозить, а мы все равно будем продавать нефть как захотим». Это мне напомнило, честно говоря, «нефть в обмен на продовольствие» в 2003-2004 году, когда иракская нефть была объектом спекуляции и черного рынка. Сегодня в таком же положении находится Путин, как Саддам Хусейн когда-то, и Россия.
– Если я правильно понимаю вашу мысль, эти ограничения, потолки цен, как вы думаете, вводятся не только на время войны? По-вашему, это какая-то история, которая продлится годы и десятилетия?
– Мы не знаем, что будет в следующем году, но я уверен, что когда Европейский союз уже понял, что совершил стратегическую ошибку, сделав ставку на российские энергоресурсы. Поэтому я думаю, что те действия, которые сегодня совершаются, – те деньги, те инвестиционные проекты и по газу, и по новым поставкам углеводородного сырья, и по возобновляемым источникам энергии – они сделают российские энергоресурсы ненужными для Европейского союза. А это потеря гигантского рынка. Поэтому то, что Россия теряет сегодня, – это маленькие крохи по сравнению с тем, что она потеряет в будущем.
– Кто будет заменять Россию сейчас? Кто уже заменяет Россию на рынках тех стран, которые ввели потолок цен?
Есть потенциал у Венесуэлы, Ливии, стран ОПЕК
– Желающих достаточно много. Безусловно, есть потенциал у Венесуэлы, есть потенциал у Ливии, есть потенциал у стран ОПЕК. Самое интересное, вопрос идет о том, откуда получать электроэнергию. А тут сжиженный газ, безусловно, является очень большой альтернативой. И мы видим, что если, например, будет либерализовано нефтяное законодательство Америки и будут возобновлены те проекты, которые в свое время сделал Трамп, то Америка будет на самообеспечении нефте- и энергетическими товарами, будет чисто экспортером энергоресурсов. Поэтому здесь желающих много, даже в самом Европейском союзе много тех проектов, которые были заморожены из-за тотальной «гретатунбергетизации» энергетической политики.