Бывший аналитик эстонской внешней разведки Андрес Восман считает, что ключевым состоянием российского общества сегодня является тревожность. Люди всё чаще задаются вопросом, где обещанная «победа», ощущают ухудшение условий жизни и боятся будущего. Вместо активного протеста тревога чаще выражается в апатии, самоцензуре и уходе от реальности — Россия, по его словам, всё больше напоминает поздний СССР.
Восман не верит в скорую «перестройку» и не видит оснований для оптимизма: общество травмировано насилием, значительная часть образованных людей уехала, а запрос на перемены подавлен. Возможный социальный взрыв он связывает не с политикой, а с экономикой — если «холодильник окажется пустым», люди могут выйти на улицы.
Кремль, по его оценке, очень внимательно следит за общественными настроениями и боится утраты контроля. Особую тревогу вызывает возвращение с войны сотен тысяч мужчин — с оружием, ПТСР, алкоголизмом и завышенными ожиданиями. Российская система, включая здравоохранение, к этому не готова. Завершение войны, даже при смягчении санкций, станет для России серьёзным внутренним испытанием.
Экономически Россия, по словам Восмана, уже 15 лет находится в стагнации. Она всё больше превращается в сырьевой придаток Китая и отстаёт в ключевых сферах — технологиях, науке, ИИ. Даже при временном росте после окончания войны фундаментальные проблемы никуда не исчезнут.
Говоря о безопасности Балтии, Восман подчёркивает: у России сейчас нет намерения атаковать Эстонию или другие страны НАТО. Он различает намерения и возможности — Россия связана войной в Украине и серьёзно относится к статье 5 НАТО. Главная угроза, по его мнению, — не планируемая агрессия, а ошибка или просчёт в Москве.
Заявления о скором нападении России на Балтию он считает во многом политическими — они используются для мобилизации общественного мнения в Европе и США. В реальности Россия избегает действий, которые могли бы привести к прямому конфликту с НАТО.
Саботаж в Балтийском море Восман склонен объяснять скорее сочетанием хаоса, изношенных судов и интенсивного судоходства, чем прямыми операциями российских спецслужб. Однако чем дольше «теневой флот» остаётся без контроля, тем выше риск новых инцидентов.
Относительно переговоров по Украине он настроен скептически: Путин хочет сделки только на своих условиях. Для него война — не про Донбасс, а про контроль над Украиной как частью «ядра России» вместе с Беларусью. Даже возможные уступки Киева могут означать лишь паузу, но не конец войны.
Будущее Украины Восман связывает прежде всего с поддержкой Европы. Украина истощена, но не готова сдаться, понимая цену поражения. Россия же не отказалась от своих стратегических целей, лишь скорректировала сроки.
Несмотря на тревожность, Восман не считает НАТО обречённым. Он убеждён, что США не заинтересованы в подрыве статьи 5, а страны Балтии по-прежнему воспринимаются в Вашингтоне как надёжные союзники. Паника, по его мнению, — худший советчик.
